Рубрика: Книги

Дети Хеклы

Удивительная книга — мистический триллер, а на самом деле два в одном. Только вот об этом никто не просил.

Начинается всё довольно интересно. Древний вечный голод охраняется великим воином — одним из многих. Сидят они на полях параллельного измерения и всё пытается голод проникнуть к обычным смертным в их мир, да начать ими питаться.

Дети пропадают на прогулке, куда делись непонятно, одну вернувшуюся девочку ничем не разговорить.

Завязка отличная — сюжет начинает лихо закручиваться чтобы резко лопнуть во второй части романа, когда действие переносится в параллельное измерение, а вся история связывается с превозмоганием и путешествием по параллельным мирам, чем-то напоминающая языческие эпосы, которые Корелин разбирал в Падении античного миросозерцания. Тут уже начинают появляться всё новые и новые вопросы, правила мира подозрительно меняются под нужды главных героев, а серьёзность потихоньку выветривается.

К концовке же всё размывается до просто голливудского боевичка. Печально, что такой хороший задел так бездарно слили.

Победа 1946: Машина по имени Победа

Уже исходя из аннотации легко можно было понять общую антисоветскую направленность книги. Точку зрения автора я категорически не разделяю, однако интересно было бы ознакомиться с аргументацией в этом откровенно пропагандистском сочинении.

Начну с плюсов. Книга читается очень легко. История сама по себе чрезвычайно интересная и классно обыграна. Композиционная идея с нарезкой событий на мелкие фрагменты истории, которые каждый из персонажей проживает по-своему — это отличное решение. Сделать одним из главных персонажей 6-тилетнего мальчика и попытаться разъяснить что к чему в Эстонии 1946 для неосведомлённого маленького человека позволяет очень аккуратно художественно обрамить историю и подойти ко многим темам с разных сторон. Оголтелой ненависти к русским тоже нет.

Как нет порой и здравого смысла, а также логики в поступках многих персонажей. Они здесь, по-классике, либо плохие, либо хорошие. И тут-то и начинается самое интересное.

В лагерь хороших ребят у нас попадают совсем странные персонажи:

  • Лесные братья — понятно, что в этой книге они будут занимать места героев. Однако кроме постоянного упоминания другими персонажами в положительном ключе, они, похоже, не занимаются ничем, кроме сидения в лесных бункерах в ожидании отмашки от британской разведки, чтобы поддержать вторжение британцев в ЭССР.
  • Папа мальчика — бывший член суверенного правительства Эстонии, в лес не ушёл, потому что жена и маленький сын, на корабле в Британию во время войны не отплыл, по той же причине. Сильно за них боялся. В итоге уже 2 года сидит в задней комнате и старается вообще никак не обозначать своего существования. Слушает радио, смотрит фотографии, курит и ждёт, сам не знает чего.
  • Мама мальчика — ходит на работу и готовит еду для папы и сына. Когда отца рядом не оказывается, через пару дней начинает спать с другим мужиком. Однако, от предложения сотрудничать с КГБ отказывается, мотивируя тем, что не хочет предавать сына. Откуда такая принципиальная ненависть к Советам на фоне общей расхлябанности не очень понятно.
  • Джоанна — тётя мальчика. Раньше пела арии в опере, пока коммунисты не разбомбили театр. В ответ на это ненависть к режиму и отказ выступать на сцене перед этими вандалами, хотя все равно потом выступит, чтобы завести нужных связей. Её арка — самая странная, бродить в 46 году по руинам Таллина и сокрушаться о бытовых неудобствах и отсутствии премиальных духов в магазинах. Печальное положение в разрушенном войной Таллине ещё сравнивается с… Лондоном, в котором живёт возлюбленный Джоанны. Очень странное сравнение. Чего бы уж сразу с Вашингтоном или Нью Йорком не сравнить? США тоже в войне участвовали.

С другой стороны им противостоит советский народ и КГБ, все в целом неплохие люди, серые, правда, и жалкие. Фанатики в большинстве своём ещё те, или просто боятся, что их репрессируют, если они не будут достаточно рьяно всем демонстрировать свою любовь к «Папочке Сталину».

В общем, на первый взгляд получается довольно хрестоматийный набор. Правда, почти все русские персонажи так или иначе испытывают симпатию или жалеют «хороших» ребят, поэтому книга у нас в кои-то веки обличает страшную и порочную систему, которая всех русских, наследников великой культуры, обманула и превратила в запуганных рабов. Неожиданно снисходительный подход.

Всё это подаётся с обилием фактологических ошибок. Чёрные воронки превратились почему-то в грузовики, вобла в самый классный деликатес на территории всего СССР, про карточные системы в других государствах союзников почему-то умалчивается.

Подобные странные заявления автора не могли не вызвать вопросов, а ответ-то лежал на поверхности: Ильмар Таска родился в 1953 году под Кировом. Нетрудно догадаться через какое количество рук до него дошли антисоветские байки. Вкупе с обидой за депортированных родителей этот испорченный телефон производит вот такие вот сказки.

Очень странная пропаганда. Красиво и хорошо написанная, она не имеет никакого внятного и адекватного посыла.

Дорога на Уиган-Пирс

Совсем не художественная, только первыми главами немного заигрывающая с художественным описанием жизни в одном из наёмных домов, Дорога на Уиган-Пирс очень неоднозначное произведение.

Посвятив первую часть описанию текущих (1937 год за окном) проблем рабочего класса в Британии, красочно описав вопиющие случаи и попытавшись оценить масштаб проблемы, во второй Оруэлл переходит к странной смеси защиты и нападения на социализм, которую, ко всему прочему, ещё и предваряет своеобразным покаянием.

Первая часть содержит неприглядную правду о жизни рядовых британцев, несмотря на обилие тогда ещё обслуживавших страну колоний, жизнь британского рабочего была куда хуже ужасов быта советских рабочих. В психологию малоимущих проникнуть здесь у Оруэлла получается куда хуже, чем в Фунтах лиха, поэтому больших открытий от первой части ждать не приходится.

А вторая часть повествования куда интересней. Начиная с покаяния Оруэлл рассказывает и о своём отношении к бродяжническим экспедициям, и о службе в колониальной полиции, и о том, как у него не получается нормально воспринимать рабочих на равных с собой.

Можно похвалить автора за откровенность, только в определённый момент становится понятно, что его социализм — это просто реакция против всего плохого и выступление за всё хорошее. В нём нет программы и понимания, куда стоит развиваться.

Боязнь технического прогресса, в некоторых местах несомненно понятна, страшно переложить мыслительную деятельность на машину и стать от неё полностью зависимым. Однако видеть плохое в переходе от лошадей к автомобилям уже откровенно странно. Изнеженность повышается, несомненно. Но зачем тогда сёдла и сбруи? Раньше и без них хорошо себя чувствовали.

Атакуя консервы и фабричную еду Оруэлл начинает уже откровенно фантазировать. Как иначе обеспечить всех людей во всех регионах достойным питанием? Эвакуировать людей из мест, где ничего вкусного не растёт? Организовать ежедневные поставки из плодородных регионов? Этих ответов в этом произведении читатель не дождётся.

Предлагая пропагандистам социализма активней сближаться с буржуазией, Оруэлл пытается сдержать распространение фашизма, который набирает в свои ряды как раз-таки напуганных социалистами людей. Правда тут тоже повисает закономерный вопрос — ради расширения рядов стоит врать? Если начать говорить популистские лозунги, как это поможет изменить мир, чем это в принципе изменит ситуацию?

Активный переход в аргументации к абстрактным душевным потребностям, раскрытием которых Оруэлл не занимается, лишний раз заставляет подозревать автора в фантазёрстве.

Близорукость Оруэлла тоже местами поражает. Исторической необходимости наступления социализма нет, вон вообще фашизм в Европе куда лучше развивается. Потому и развивается, что полон популистских лозунгов и пытается всем угодить. Никакого слома старого мира у фашистов и в планах нет. Текущая модель распределения их устраивает, они просто немного настраивают её под себя.

В общем, обвиняя многих социалистов в лицемерии и неготовности к перестройке своего сознания, сам Оруэлл сознаётся на этих страницах в том же самом.

Песнь о Гайавате

В детстве мы часто обращались к фрагментам из этого замечательного эпоса на уроках английского. Пришло время прочитать весь эпос целиком, к тому же переводил Бунин, и у него это получилось шикарно.

Чем-то напоминающий Калевалу, индейский эпос повествует о том, как краснокожие обрели мир, земледелие, рыболовство и письменность. Печально, что истории это дошли до нас через десятые руки, от исследователей индейцев к учёным, а от них уже к Лонгфелло, который попытался найти параллели в сказаниях разных плёмен и скомпилировать все полученные сведения в большую и красивую поэму.

В данном издании советские редакторы выкинули несколько строф, посвящённых тому, как пришёл белый человек и принёс свет цивилизации. Сложно осуждать редактуру за такое своеволие. В сокращённом варианте получилось светлое произведение, приносящее приятные эмоции и вызывающее приятные воспоминания от путешествий по природе.

The Prison Doctor

Интересные заметки о рабочем пути человека, которому было не всё равно.

В основном книга состоит из коротких зарисовок из жизни тюремного врача. Каждому пациенту уделено от силы 4-5 страниц. Во многом это объясняется тем, что правила не сильно способствуют поддержанию общения заключённых с персоналом после освобождения.

Помимо непосредственно тюремных историй, доктор Браун пытается рассказать и о своём карьерном пути, и об атмосфере, царящей внутри тюремных коллективов. Очень верно подмечено чувство самоотчуждения от богемного окружения, свойственного врачам во многих западных странах.

Невольно в этом отношении напрашиваются параллели с работой в университете. Жизнь предстаёт во множестве ранее незамеченных оттенков, когда ты оказываешься между системой и людьми с их проблемами.

Также становится страшно от осознания того, что со времён Оруэлла в Британии мало что поменялось. Бездомные скитальцы как и в Фунтах лиха, выходят из тюрем лишь затем, чтобы снова совершить что-то и присесть ещё раз. Туда где есть кровать, еда и хоть какое-то медицинское обслуживание.

Очень приятная и жизнелюбивая книга, мало что подобного получалось найти на английском языке.

Железный человек

До подобного рода литературы добираюсь редко, но когда её предлагают в подарок к манге про Сейлормун, устоять сложно.

Для человека очень слабо знакомого с нацистской историей книга будет содержать множество открытий. В первую очередь внезапным покажется отсутствие внутреннего единства среди верхушки НСДАП, что, в принципе, распространяется и на её рядовых членов.

Становится понятна относительная внезапность нападения Германии на СССР, высокая степень разобщённости и пониженный контроль над внутренней ситуацией вынуждают гитлеровцов начинать одну победоносную войну за другой.

Принципы управления отраслями сильнейшими, а не умнейшими, приносят свои результаты. Кажутся абсолютно дикими степени автоматизации и стандартизации производства самолётов. Становится понятно, почему многие вещи в поведении нацистов выглядели настолько глупо. Один только предсказуемый суицид львиной части Люфтваффе об РККА под Сталинградом чего стоит.

Книга писана британцем, поэтому очевидно постоянное сравнение Люфтваффе с Британскими ВВС, ну и иногда с их коллегами из США. Сравнительного анализа с авиацией СССР в книге не приводится. Вообще возникает устойчивое ощущение, что автор пытается умолчать о Советах везде, где только можно, сводя это всё к «потерям за такой-то год» или «потерям на восточном фронте».

Ну и особенно занятна часть в середине книги, где нацизм пытаются отделить от капитализма. Приводятся аргументы, что все действия гитлеровцев были направлены против предпринимателей, что Германия варварски захватила экономики соседних стран, выкупив контрольные пакеты акций местных предприятий.

Несчастный частный капитал, типа Мессершмитта, ничего не мог сделать, только лишь сидеть и лепить налево стремянки из бесплатного алюминия руками репрессированных евреев и военнопленных.

В общем, это — не научная монография, но для человека, с темой не особенно связанного, книга может представлять вполне себе интересную точку зрения.

Поправка за поправкой

Интересный сборник рассказов Хеллера, как опубликованных ранних, так и тех, что пошли в корзину и света белого долго не видели.

В многих ранних рассказах преобладают похожие темы, часто встречаются попытки заигрывать с психологией и абсурдом. Видно, что именно из этих ранних проб пера и выросла Поправка-22 и многие другие известные произведения автора.

Рассказы интересные, некоторые из неопубликованных понравились мне даже больше опубликованных.

Особое место занимают комментарии автора, насчёт Поправки, его военной биографии и тому подобных вещей. Определённо стоит прочитать этот сборник, если Поправка-22 понравилась и хочется сделать её восприятие ещё чуть более объёмным.

Судя по эссеистике, Хеллер поразительно местами похож на Воннегута. И при рассмотрении прижизненной экранизации Поправки, он тоже был сильно удивлён метаморфозами с Мило Миндербиндером.

Кажется мне, там то же самое обеление капитализма, что и в последней телеадаптации. Надо будет посмотреть.

Уловка-22

С Хеллером я познакомился по рекомендации Воннегута. Что-то случилось, оказался замечательным примером того, насколько успешно люди могут обманывать и сами себя, и друг друга, а также того, как каким плачевным результатам этот обман может привести.

Уловка-22 или Поправка-22 является чем-то средним, между Что-то случилось и Похождениями бравого солдата Швейка. Здесь на глупости и бессмысленности войны, поданные в виде курьёзных историй, накладывается глубокий психологизм Хеллера.

Смесь получается интересная, изменения в психологическом фоне подчас незаметны, и некоторые странные события застигают врасплох. Грусти тут куда больше, чем в Швейке.

С хронологической точки зрения повествование тут очень закрученное, говорить о какой-то линейности сюжета и вовсе не приходится. Тем не менее, при экранизациях удалось сделать достаточно убедительный линейный сюжет, потеряв, конечно, львиную долю психологизма книги.

Сильно удивляют метаморфозы, произошедшие при переходе на экран, с Мило Миндербиндером — беспринципный и хваткий капиталист, эксплуатирующий все изъяны и военной системы, и людских пороков ради собственного обогащения.

В экранизации 2019 года он был выведен таким рубахой парнем, который и своих сослуживцев вкусно накормит и даже если аэропорт разбомбит, то всех предупредит и никто не пострадает.

В книге же этот клещ и всё жалование сослуживцев себе прикарманил за элитную еду и привёл к гибели большого количества людей и при бомбардировке своей взлётной полосы и при сдаче фашистам планов воздушных налётов.

Мессия Дюны

Часто можно услышать мнение, что у Герберта из всей трилогии удалась только первая часть. И сама по себе Дюна — не самая везучая серия в истории. Особенно, когда после смерти Герберта, другие люди стали додаивать то, что осталось от подающего надежды мира. Поэтому знакомиться с продолжением я не торопился.

С первой частью я познакомился лет десять назад. Оригинальная Дюна — книга, которая задаёт правила игры целого мира, который получается достаточно цельным и на удивление реалистичным. Концепции с ментатами, Джихад Слуг, идеологии Гессериток и Тлейлаксу, заархивированные в религиях и поверьях «спасательные капсулы» для членов ордена — это всё круто, здорово, интересно и свежо даже сегодня.

Подобный пророческий заряд отличает хорошую научную фантастику от плохой.

Жаль, что во второй книге Герберт начинает демонстрировать свои слабости, как писателя.

Во многом это связано с главным разочарованием книги — вместо эпика первой части в Мессии события разворачиваются довольно камерно, что вынуждает Герберта погружаться в детали. А с деталями у него местами не очень получается.

Когда появляются угрозы возникновения логической дыры, на выручку автору приходит пафос, которого в начале книги так много, что становится местами настолько смешно, что атмосфера рушится.

Адекватно запустить сюжет у Герберта получается только во второй половине книги. Тогда получается вполне себе неплохо, но, к сожалению, в этот момент становится понятно, насколько книга проходная и что всё продолжение будет во второй части.

Неоднозначное ощущение.