Метка: СССР

Визит вежливости

Странный, экспериментальный фильм 2-в-1 из брежневской поры. В Визите вежливости занятно скрестили историческую драму про последние дни Помпей и кризис самоопределения советского морского офицера.

Скрестить-то скрестили, а вот адекватно развить не смогли из этого ничего. После визита в Помпеи в рамках манёвров и знакомства с экскурсоводшей русского происхождения, офицер начинает активно сублимировать и писать пьесу, где он считает себя главным героем — странником-правдорубцем, пытающимся спасти жителей от смерти в результате извержения и забрать с собой рабыню, очень похожую на экскурсоводшу.

Красочные фантазии о Помпеях (с редкой для кино тех лет обнажёнкой) перемежаются, то разговорами на острые политические темы (тоже редкость для тех лет) в итальянском баре, то серыми буднями на корабле, то общением с матросами о смысле службы на флоте. Сослуживцы не понимают стремления капитана стать писателем, говорят о том, что любую работу должны делать профессионалы, но упорный капитан продолжает писать и переписывать.

Дальше начинаются будни подготовки пьесы к постановке в театре. Неприятие капитаном-автором актрисы, выбранной на роль рабыни Лючии, обсуждение мотивов и идеологических установок, заложенных в свеженаписанную пьесу.

Пьесу ставят, автор доволен, даже актриса ему в итоге в роли понравилась. Ну и всё — жизнь пошла дальше. Ни на один вопрос в фильме не дано ответа. Все линии намечены и никак не развиваются на протяжении двух с половиной часов, ну кроме постановки в театре.

Единственная эмоция после просмотра — «ну ладно».

В огне брода нет

Очень наивная и политически нейтральная картина про жизнь девушки-девочки-подростка на фоне революции.

Вокруг бродит смерть, приходится ухаживать за ранеными, но в хозчасти есть симпатичный конопатый гармонист, а художник в агитвагоне поможет с освоением живописи, по полям с ней бегают дружелюбные собачки, а комиссар расскажет о марксизме, революции и поможет жизненным советом. Тане же самой хочется любви и быть любимой, да вот революция, которая, вроде бы и на благое дело нацелена, несколько мешает.

Конопатый танин избранник также наивен и добр, эти дети революционного периода, найдя друг друга, не могут найти себя. Каждый пытается как-то приладить свои представления о том, как всё должно быть (почерпнутые, похоже, из рассказов и анекдотов), и получается мило и трогательно.

На фоне ещё комиссар, старшая медсестра и комендант санпоезда пытаются решить свои личные проблемы и найти своё место в быстро меняющемся мире. Каждый по-своему.

Из всех советских фильмов про этот период истории, этот, наверное, самый аполитичный. Хотя разговоры о политике и курсе партии тут есть, они лишь фон для того, что происходит у героев внутри.

Хорошее кино, правда, довольно грустное.

Третья мещанская

Крайне нетипичный сюжет даже для современности, что лишний раз подчёркивает сколько дикими в плане социальных экспериментов были те времена.

Фронтовик-революционер приезжает в Москву работать, но вот с жильём беда, приходится проситься к своему фронтовику, который живёт с женой…

А дальше всё завертелось, были и затянутые сцены, и откровенный стёб и безумие, да ещё и странной моралью закончилось…

Посмотреть точно стоит, фильм уникальный.

Обломок империи

Необычный немой фильм. Являясь своего рода киноотчётом советской власти за первые 10 лет после революции, Обломок империи, снятый бывшим чекистом, не стесняется экспериментировать с художественными образами. Местами есть даже что-то от Вертова.

Идея показать революционные достижения разрывая шаблоны вновь обретшему утерянную ещё до революции память царскому унтер-офицеру Филимонову — по своей сути красива. Вернувшись в Петроград, ставший Ленинградом, Филимонов долго не может взять в толк, что же ему теперь делать, кто хозяин, как найти работу и что будет дальше.

Его наивные для современников вопросы, поиски знакомых и жены в огромной бывшей столице полны добрых наивных шуток, сочных красивых кадров и предсказуемых совпадений.

Виды Ленинграда 1920-ых (реальные и утопичные) не могут не радовать. А воспоминания Филимонова о Первой мировой войне с образами вроде Христа, распятого в противогазе не могут оставить зрителя равнодушным даже сегодня.

Даже сегодня поражаешься тому, насколько сильно преобразилась жизнь в городе за каких-то 10 лет, часть из которых и вовсе были поглощены бедами гражданской войны.

А в конце зрителя ждёт ещё и внезапный сюжетный поворот, обыгрывающий название фильма. Для агитационного фильма довольно-таки неожиданный.

Дезертир

Дезертир — это квинтэссенция кино наступающих на тот момент 90-ых. Опередил своё время, можно сказать.

Здесь и смесь откровенного дурачества со смертью и болью, и изображение скудного быта и общая «домашняя» атмосфера открытости людей к незнакомцам.

Просто неплохой фильм, несмотря на все попытки с курьёзной ситуацией и декорациями — абсолютно проходной.

Кислородный голод

Очередной перестроечный фильм про дедовщину. Оставляет после себя двоякое впечатление, ибо многовато в нём противоречий.

Реализм неуклюже пытается ужиться с символизмом, тут образы распада (заброшенная ракетная шахта, площадка по разборке некогда могучих танков) соседствуют с мелкими бытовыми подробностями (долгие планы стрижек, кормежёк и прочей рутины) и это бы хорошо сыграло, если бы по сюжету эти два плана периодически не сталкивались.

Вот на кой чёрт несгибаемому рядовому убегать от преследователей на машине по дороге? Вокруг же лес. Зачем прятаться за деревом, которое находится ЗА мишенями импровизированного тира? Сюрреализм моментально рассеивается, когда персонажи начинают вести себя, как идиоты.

Аналогичная проблема и с расизмом, который воткнули в фильм настолько грубо и топорно, насколько это возможно. В моменты проявления расизма «великоросами» назидательный тон режиссёра и деление на «хороших» и «плохих» становится настолько отчётливо, что картина выглядит откровенной халтурой. Всё-таки для подобных фильмов такие заигрывания с чёткой моралью фатальны.

Вот и получается, что Караулу, вышедшему в то же время, Кислородный голод проигрывает почти во всём. Там и реализму накрутили как могли с демонстрацией быта, и сюрреализму на финал не пожалели или не побоялись.

Возвращение

Советский «Евангелион» по богатству и психоделичности видеоряда не уступает своему японскому «потомку».

Тема похожая — самоопределение человека в мире техногенных иллюзий и осознания своей «маленькости» перед огромным космосом, да уже и собственными творениями.

Советский ответ прост — никакого бульона. Только любовь к родному дому, ведь все мы родом из детства. Оформлено шикарно и психоделично. Посмотреть определённо стоит.

Ночь длинных ножей

Очень пророческий для 1990 года фильм. Хотя, возможно, тогда уже всё было всем понятно. Но, тем не менее, смелое высказывание для независимой коммерческой студии.

Особенно сильно цепляет на самом старте «Предчувствие гражданской войны» от ДДТ, кажется, что вообще исторический фильм включил.

Дальше, однако, зрителю напоминают, что смотрит он коммерческое кино последних лет СССР. Голоса записаны смазано, плёнка так себе, актёры играют как умеют — все классические атрибуты на лицо.

Сюжет довольно прост и вращается вокруг таксиста, нанятого убить демократического лидера. Большую часть фильма он развозит проституток, чтобы обеспечить себе алиби, естественно общение с ними подаётся как набор аллюзий на жизнь в СССР. Некоторые остроумны и понятны, некоторые настолько тонки, что смысл где-то там рвётся.

Конец немного предсказуем, а так хорошее кино. Правда не для всех.

Печки-лавочки

Говорят, самый любимый фильм Шукшина. Возможно.

В отличие от большинства других его работ, и так работавших в основном на атмосферу, в этой сюжет и вовсе номинален. Это роуд-муви про путешествие деревенской семейной пары на отдых.

Классическим для роуд-муви образом, фильм складывается из серии довольно изолированных друг от друга сцен: начало с проводами, попутчики в поезде, Москва, квартира профессора, пансионат.

Начальные сцены поставлены отлично — лучше Шукшина никто не мог изобразить деревенский быт, а поезд богат колоритными персонажами (особенно отличились «конструктор» и профессор), то вот по прибытии в Москву сюжет резко провисает.

Общение четы Расторгуевых с профессорским окружением поставлено как-то вяло и сумбурно. Кульминация в виде рассказа про Селёдку, вместо выдачи «компрометирующих сведений» могла бы возыметь куда больший эффект, если бы хотя бы показали реакцию слушателей всего этого балагана.

Пансионат, кажется, и вовсе снят по остаточному принципу. Добили сцены и закруглились. Возникает ощущение некой оборванности повествования. Понятно, что в самом начале озвучивали Чёрное море, как конечную цель маршрута, но можно было бы как-то подчеркнуть происходящее, ведь с таким куцым хронометражом о создании атмосферы и красивого описания тоже говорить не приходится.

В общем фильм получился хороший, но далёко, на мой взгляд, не лучший у Шукшина. Концовка сильно подкачала.

Калина красная

Необычайно свежо воспринимается эта картина даже спустя почти полвека после премьеры.

Шукшин большой мастер построения деревенского быта в своих рассказах и на киноэкране. В этой работе деревня, как в притче, принимает обратно своего блудного сына, которого искушения города медленно, но верно вели к социальному дну на протяжении всей его жизни.

Это про кино про кризис среднего возраста, про оценку собственной жизни и достижений и просто про то, как по-разному люди проживают свою жизнь.

Как и в большинстве работ Шукшина — здесь сложно выделить какие-то конкретные удавшиеся моменты. Деревенская жизнь, да и жизнь в принципе, состоит из обилия мелких деталей, и вот эти самые детали тут подобраны просто великолепно.

Концовка несколько неожиданная, но лишь усиливает общее впечатление от фильма.