Метка: книги

Великие мастера Укиё-Э

В отличие от другой книги этого издательства по теме, здесь иллюстрации отпечатаны куда лучше. Хотя тоже не идеально. Встречаются порой и мелкие и мыльные.

Тем не менее, рассматривать и наслаждаться гравюрами с этой книгой куда проще.

Композиционно книга — это набор глав, посвящённых крупным мастерам-художникам с момента зарождения жанра, до его угасания в начале прошлого века. Биографии авторов в пределах одной страницы дают поверхностное представление, очевидно, что книга расчитана на сведующего в теме читателя.

Поражает любовь японцев к придумыванию узких жанровых рамок. Оказывается, она была им присуща ещё тогда.

Удивительно, как мало известно о людях, работавших даже не так давно. Одно радует — благодаря массовости их произведения смогли добраться и до нас. Листая эту книгу становится очевидным, какой большой путь в усовершенствовании техники прошли японцы, работавшие в этом далеко не возвышенном (по меркам современников) жанре.

Хорошая книга в коллекцию.

Повседневная жизнь Японии периода Эдо (1603-1868 годы) в гравюре укиё-э

Интересная обзорная работа про эпоху Эдо с использованием гравюр, как иллюстраций. Нужно сказать, что написана книга отлично, я крайне мало знаю об истории Японии, но весь изложенный в книге материал был понятен.

Более 250 лет роста без войн до прибытия американцев позволили вырасти интересным и самобытным системам типа дороги Токайдо. Интересно попробовать посмотреть на мир изолированных японцев изнутри. Жалко, что некоторые гравюры занимают от силы четверть тетрадного листа, так что всматриваться порой придётся через силу.

Редактура у книги хромает на обе ноги. Согласование ужасно, а поверх всего ещё и автозамена (ил.), видимо редактору было настолько лень расставлять точки в ссылках на иллюстрации, что он просто прогнал через автозамену весь текст. В итоге все глаголы прошедшего времени заканчиваются точками. С другой стороны, согласование слов в предложениях также оставляет желать лучшего, так что порой лучшее окончание для глагола — это то, которое ты выбрал сам.

Хорошая книга для общего ознакомления, а иллюстрации могли бы быть и побольше.

Дом Черепахи

Милая и красочная история про воображение и ценность собственного опыта.

В отличие от некоторых других авторов комиксов, у Лорены Альварес получилось создать цельное законченное произведение с забавными деталями, типа смущения монашки, когда детишки на экскурсии стали петь не очень уместный шлягер.

Нарисовано всё красочно и детально. Отличная книжка для детей, или для взрослых, которым хочется просто чего-то приятного на вечерок (или утро перед работой).

Негалиод

Негалиод разочаровывает. уже после первой четверти книги становится жалко автора, который вложил столько сил и стараний в изображение этого странного постапокалиптического мира.

С графической точки зрения всё сделано безукоризнено, только вот за красивой картинкой скрывается очень странный мир, с абсолютно непонятными законами.

Сюжет начинается с того, что у дино-ковбоя, который по каким-то причинам один умеет говорить с динозаврами, погибает стадо. Желая наказать обидчика, он решает отправиться в верхний город, путь куда простым смертным заказан, и обращается за помощью к обитателям ближайшей станции.

Тут уже становится странно — свободная жизнь кочевников кажется всем лучше жизни на станции, под контролем дронов, управляемых поехавшей нейросетью в верхнем городе. Что мешает жителям наземных станций разбрестись и основать свои поселения непонятно. Наличие воды? А как тогда живут кочевники типа нашего главного героя?

Сцены перемещения по городу нарисованы очень странно. Непонятно, как вообще можно пользоваться всей этой красиво нарисованной инфраструктурой. Фреймы меняются с очень сильными переменами в темпе, поэтому зачастую сложно сказать, что вообще происходит. Кто куда бежит? Где кто от кого прячется?

Ощущения целостного мира не возникает. Порой и вовсе испытваешь досаду, глядя как автор распоряжается разворотами, тратя их на, казалось бы, вообще малозначительную фигню.

Нарисовать 100+ лиц, когда главный герой ищет упоминания в сети о своей матери, но при этом оборвать всю сюжетную линию просто парой фраз — это про Негалиод.

Главную сюжетную линию лучше вообще трогать не буду, ибо она настолько хлипкая, что малейший спойлер может её полностью раскрыть.

После прочтения можно сказать, что Венсан Перрио — отличный художник, умеющий красиво и стильно изображать миры, но совсем никакой рассказчик.

Под игом

Лучшая книга Болгарии по мнению самих болгар.

История разворачивается вокруг одного из апостолов — представителей болграского подполья. После бегства из турецкой тюрьмы его мысли связаны лишь с подготовкой к грядущему восстанию (апрельскому восстанию 1876 года).

Вазов писал роман, находясь в России, так что тоска автора по родине вылилась в подробное описание жизни и быта болгарских городков. Получилось очень колоритное описание жизни и быта болгар второй половины XIX века.

Композиционно книга разделена на 3 части. Подготовка, восстание и его последствия. В процессе подготовки Вазов изображает портрет болгарского революционера — вернее даже сказать портреты. Множество людей самых разных сословий желали избавить свою страну от турецкого ига, зачастую не соглашаясь друг с другом насчёт будущего своей родины. Желание восстать собирает вместе и местных попов, и студента российского университета — яркого социалиста, и дочь чорбаджи — зажиточного болгарина. Все сословия мечтают о свободе для своей родины.

Для русского читателя особенно примечательно посмотреть на размышления о свободе небольшой нации. В отличие от наших революционеров, полностью полагавшихся на свои силы, здесь ярко выражено желание обратиться за помощью к России или перенять опыт соседних народов в их борьбе за свободу от турок.

Все эти глобальные процессы зачастую вытесняются в повествовании на второй житейскими курьёзами, постановка в местном театре — зрелище для многих доселе невиданное с бабками, пытающимися помочь персонажам пьесы, или, например, вечерняя подготовка приданого всем селом с обилием взаимных подколок.

Сцены с местным беем и его болгарами-осведомителями чем-то напоминают аналогичные сцены из Похождений бравого солдата Швейка Гашека. В них присутствует дух разложения огромной империи на местах.

Получилась красивая история о народе и его борьбе за свою свободу. Описание зверств турок помогают понять источник чувства болгарской благодарности к русским, которая оказывает своё влияние до сих пор.

Концовка с описаниями последствий Батакской резни, все равно не пессимистична — ведь все же знают, чем закончится эта борьба.

Эту книгу можно рассматривать как «Вечный зов» про болгар.

Кафка-кодекс

Забавный проект Новой Газеты, уже скорее, являющийся артефактом ушедшей эпохи.

Будучи сборником комиксов за авторством разных художников, составляшем раздел сайта, очень сложно однозначно сказать о стилистике. Есть удачные и красивые работы, есть откровенно странные — видно, что человек хорошо умеет рисовать, но вот с комиксами совсем ничего у него не получается.

Отобранные истории и вовсе странные — в одной неиронично используется «за вашу и нашу свободу», в другой признание иностранным агентом идёт неразрывно со штрафом (как будто причина и следствие). Комментарии «экспертов» добавляют атмосферы — так обозревая историю про постового полицейского, отказавшегося брить бороду, эксперт на полном серьёзе говорит, что вот поэтому этот полицейский хороший и не пойдёт бить людей.

Наблюдать и предавать огласке судебные ошибки, несомненно нужно, это необходимо для повышения у населения доверия к судебной системе, но делать это вот так — на эмоциях — значит оказывать всем медвежью услугу.

Даже дело Егоренкова с ореховым лесосадом — более 90 судебных заседаний по поводу нецелевого использования сельхозземли под лесосад. По-настоящему жалко человека. Никто не остановил предпринимателя от попыток воевать с судом, когда закон был не на его стороне. Ну нельзя было лес на сельхозземле выращивать до 1 октября 2020 года, когда вступил в силу соответствующий закон. В чём здесь проблема с судом? Не стали «по-человечески» относиться к проблеме? Так судебная и законодательная власть — разные ветви.

Подобные замалчивания лишь подрывают доверие к книге. Авторы, очевидно, пытаются давить на эмоции и, местами, вовсе скатываются в дешёвую политическую сатиру из 90-ых. Зачем провоцировать недоверие к своей же собственной точке зрения?

В целом — милая книжка получилась. Пускай и немного не о том, о чём задумывалась.

Ад в бутылках

Сборник, однозначно, не шедевр, но эмоции вызывает.

Первая история метафизическая, с братом, сестрой, неким Эдемом и покаянием. Прямо вариация на тему Адама и Евы, родившихся с теми знаниями, которые достались их прообразам после поедания плодов с Древа познания.

Золотые моти куда проще — чернуха-бытовуха и немного мистики. Жадность и предательство в бедном районе — понятные ингредиенты, не так сложно догадаться, что из них получится.

А вот над Искушением святого Антония автор знатно поигрался с различными картинами классиков — очень забавный подход, пускай сюжет и откровенно глупый.

В истории про брата с сестрой есть изрядная доля боди-хоррора и совсем беспросветная чернуха. Самая эмоционально тяжёлая часть сборника. Думаю, что у многих именно она вызовет самую большую эмоциональную реакцию.

В целом хороший сборник, но особенного в нём мало (если не считать фреймов с перерисованными картинами классиков).

Пчела отвергает мёд

Провокационное громкое название книги на деле оказывается пшиком. Бринкман, пытаясь разоблачить тренеров личной эффективности, сам орудует в основном их же арсеналом — бесконечной долбёжкой в мозг одними и теми же радикальными фразами, опираясь, в первую очередь, на эмоции. Возможно, это просто попытка достучаться до привыкшего к такому обращению читателя, но в итоге книга оставляет удручающее впечатление и, скорее, вызовет отторжение к рассматриваемым в ней идеям.

Основные постулаты автора:

  • культура постоянного саморазвития вредна и вытравливает радость из жизни людей
  • поиск ответов внутри себя — это блажь, человек определяется через его взаимодействие со внешними вещами
  • нужно читать художественную литературу
  • умеренность позволяет жить более цельную жизнь
  • чувство долга и ответственности — основа для принятия решений
  • этические нормы актуальны в определённые моменты времени
  • всё нужно подвергать сомнению

Самая большая проблема книги — в ней вовсе не уделяется внимания поиску причин происходящего. Читая ворчание Бринкмана, начинает казаться, что саморазвитие — просто новая мода, которая пришла на смену религиям и политическим идеологиям. Про базис, надстройку и тотальную конкуренцию в развитом капитализме автор, видимо, не слышал, ибо, похоже, не забирался дальше античных философов.

Использование поверхностных формулировок и преувеличений также не идёт на пользу пропаганде осознанности. Понятно, что ответов «на все вопросы» внутри себя нам не найти, но неужели внутри у нас совсем ничего нет? Ответы на все вопросы лежат вовне? Тогда почему же люди всё-таки отличаются? Даже те, кто живёт в одних внешних условиях? Зачем устраивать мысленную полемику с отбитыми радикалами-ньюэйджерами парируя такими же радикальными аргументами? Выглядит абсолютно неадекватно и неумеренно.

Культура саморазвития без границ, конечно вредна, если полностью в неё погрузиться — то ничего, кроме вечной неудовлетворённости собой, человека в этой культуре не ждёт. Но развиваться-то тоже нужно, главное — отношение к происходящему. Сто раз продолбив читателя в голову своей идеей о бесполезности самопознания можно было бы хотя бы разок и что-то подобное озвучить.

Новые вещи порой действительно хуже старых, но не все. Причина снижения качества того, что нас окружает кроется в сокращении издержек производителем. Но бывают и случаи, когда издержки снижаются за счёт открытия и внедрения новых технологий, обеспечивающих ещё и качественное превосходство новых изделий над своими предшественниками.

Ответственность и чувство долга, несомненно, помогают личности раскрыться, только вот для этого личность должна понимать, что и зачем она делает. Не нравящийся автору инфантилизм у многих возникает во многом благодаря тому, что новым поколениям душно в повторении семейных традиций, сложившихся в обществе, а своего пути придумать мозгов хватает не каждому.

Опираясь в одном абзаце на этику и мораль, уже через полстраницы автор говорит о том, что этические нормы — это субъективно. Ну и оправдывая предлагаемую мировоззренческую систему (которую и системой-то смешно назвать), автор капитулирует, говоря что-то вроде «всё нужно подвергать сомнению, нормально, если вы не будете доверять и моим словам».

Единственная интересная часть в книге — это справочное послесловие, посвящённое стоицизму в Греции и Риме. Автор даже киников упоминает — воистину неожиданная глубина для книги подобного жанра. Автор пытается обращаться к Сенеке и Цицерону на протяжении всей книги, но в этой главе говорит о том, что у них всё же много лишнего и неактуального. Боюсь представить предполагаемый авторов уровень развития целевой аудитории.

Не читайте эту белиберду. Открывайте «Письма к Луцилию» Сенеки и читайте по письму-другому в день. Там красивый язык, да и аргументация у Сенеки за 2 тысячи лет не потеряла своей актуальности, в отличие от этого «типа заумного» брюзжания, несущего в себе все болезни той литературы, с которой автор решил вдруг бороться.

Воспоминания Эманон

История про девушку-хиппи с памятью об истории всего мира, рассказанная случайному попутчику на пароме в Японии.

Крайне уютное и меланхоличное произведение, очень живо нарисованное. Особых событий не происходит, вызывает созерцательное настроение. А на детализированных кадрах есть на что посмотреть (и не в этом смысле, в основном не в этом смысле).

Средневековая Европа

Средняя работа. Несомненно, автор продел большую работу собирая воедино портрет Средневековой Европы, однако, назвать эту книгу научно-популярной язык не поворачивается.

Больно уж часто Уикхем ожидает от своего читателя свободного перемещения в материале и довольно смело прыгает от одной персоналии к другой, порой сравнивания страны, описание которых разделено доброй сотней страниц. Библиография и список примечаний и источников, занимает 20% от всего объёма книги.

Основные тезисы:

  • условность временного периода Средневековья
  • важнейший параметр государств — организация их фискальной системы
  • есть несколько крупных центров (Англия, Франция, Германия, Византия/Османская империя)
  • границы распавшейся Римской империи заметны и в 1500 году
  • Османы сохранили большую часть Византийской системы

К ним автор и идёт порой переливая из пустого в порожнее, а порой просто отсылая к той или иной персоналии. Больше всего огорчает то, что по большинству моментов Уикхем не успевает дать достаточно материала, потому что «мы ограничены объёмом этой книге, вскользь коснёмся этого вопроса в одной из следующих глав».

Далеко не самая лучшая книга для ознакомления с историей этого периода.