Музей апокалипсиса

Книга несколько обманывает своей аннотацией. Содержимое под обложкой — скорее не про Помпеи, а мемуары автора про текущее состояние археологии и музейного дела.

В изрядном количество воды в книге растворены мысли автора на тему об отношении к классическому искусству, как социальному лифту во все времена, работе современных музеев и археологов, а также о социальных задачах, стоящих перед музейными организациями.

Вода — это какие-то личные истории автора, противодействие его (немца) назначению со стороны итальянской музейной общественности и прочее подобное. Не так много, чтобы раздражало, но надо понимать, что в небольшом объёме книжки они свои 15-20% занимают.

Но всё это компенсируется лёгких стилем подачи автора и красивыми параллелями, которые он проводит между жизнью древних Помпей и современностью. За выпад в против уродования словаря в угоду политкорректности — отдельный плюс в карму.

В общем и целом получилась неплохая книга. Несколько сумбурная — автор постоянно перескакивает с личных тем на общественно-исторические и обратно, но не лишённая интересной информации: например, о жизни вольноотпущенников и том, как много интересной информации можно почерпнуть из одной короткой надгробной надписи, или о подсчёте количества жителей в городе и определения плотности населения в маленьких помещениях города, или про комнату рабов с белым пятном для усиления света лампы.

Читается быстро, но совсем искушённых в истории Древнего Рима или работе современных музейных комплексов людей книга может оставить разочарованными.

Чисто российское преступление

Судя по оформлению — продолжение книги Громкие дела. Общий посыл у неё примерно такой же — предложение к размышлению о работе отечественной судебной системы.

В этот раз, правда, негативные моменты — самолюбование автора, желтушность и крайняя эмоциональность в подаче, вырываются на первый план, затмевая собой, собственно, предмет обсуждения. В изложении не осталось даже намёка на беспристрастность. И это в книге про правосудие…

Отобранные для книги дела интересны, как и обвинения в колдовстве, так и из более поздних периодов. Правда, про колдовские дела сказано как-то слишком мало, зато обвинениям Бродского в тунеядстве отведена не самая маленькая глава с большим количеством цитирования приговоров и заламывания рук о том, как всё ужасно было сделано, хотя дальше там же приводятся слова самого Бродского, что ему эти полтора года в глубинке в чём-то пошли на пользу и позволили почувствовать себя «вместе с народом».

А вот про взрыв автобуса в Ингушетии и семейку музыкантов-террористов, наоборот, сказано было преступно мало. И это при том, что обилие фотографий судебных документов, очевидно, приводится для увеличения объёма книги.

Разочаровывающее произведение, при этом содержащее в себе уникальные материалы. Перед чтением к минусам нужно приготовиться.

Метод Джакарта

В современном мире часто говорят о том, что текущая система, конечно, не идеальна, но она — единственное, что у нас есть. Книги, подобные этой, ставят такие и прочие объяснения «естественности» капиталистической системы под сомнение.

Описывая развитие движения неприсоединения, Бевинс выхватывает отдельные судьбы участников этой масштабной попытки построить новый мир. Поначалу книга читается легко, как хроника давно минувших дней о том, как люди строили что-то, что у них не получилось.

Правда, к середине книги начинается описание событий, от которых волосы начинают шевелиться на голове. Бевинс, ловко оперируя фактами, рисует масштабную картину уничтожения всех, кто не понравился Дяде Сэму руками их соотечественников.

За деталями лучше обратиться к самой книге. Но вряд ли кто-то после прочтения данной книги сможет считать естественным окружающий нас порядок вещей.

Средневековая Европа

Средняя работа. Несомненно, автор продел большую работу собирая воедино портрет Средневековой Европы, однако, назвать эту книгу научно-популярной язык не поворачивается.

Больно уж часто Уикхем ожидает от своего читателя свободного перемещения в материале и довольно смело прыгает от одной персоналии к другой, порой сравнивания страны, описание которых разделено доброй сотней страниц. Библиография и список примечаний и источников, занимает 20% от всего объёма книги.

Основные тезисы:

  • условность временного периода Средневековья
  • важнейший параметр государств — организация их фискальной системы
  • есть несколько крупных центров (Англия, Франция, Германия, Византия/Османская империя)
  • границы распавшейся Римской империи заметны и в 1500 году
  • Османы сохранили большую часть Византийской системы

К ним автор и идёт порой переливая из пустого в порожнее, а порой просто отсылая к той или иной персоналии. Больше всего огорчает то, что по большинству моментов Уикхем не успевает дать достаточно материала, потому что «мы ограничены объёмом этой книге, вскользь коснёмся этого вопроса в одной из следующих глав».

Далеко не самая лучшая книга для ознакомления с историей этого периода.