Метка: Средневековье

Средневековая Европа

Средняя работа. Несомненно, автор продел большую работу собирая воедино портрет Средневековой Европы, однако, назвать эту книгу научно-популярной язык не поворачивается.

Больно уж часто Уикхем ожидает от своего читателя свободного перемещения в материале и довольно смело прыгает от одной персоналии к другой, порой сравнивания страны, описание которых разделено доброй сотней страниц. Библиография и список примечаний и источников, занимает 20% от всего объёма книги.

Основные тезисы:

  • условность временного периода Средневековья
  • важнейший параметр государств — организация их фискальной системы
  • есть несколько крупных центров (Англия, Франция, Германия, Византия/Османская империя)
  • границы распавшейся Римской империи заметны и в 1500 году
  • Османы сохранили большую часть Византийской системы

К ним автор и идёт порой переливая из пустого в порожнее, а порой просто отсылая к той или иной персоналии. Больше всего огорчает то, что по большинству моментов Уикхем не успевает дать достаточно материала, потому что «мы ограничены объёмом этой книге, вскользь коснёмся этого вопроса в одной из следующих глав».

Далеко не самая лучшая книга для ознакомления с историей этого периода.

Стратегия

Хороший приятный проект, посвящённый военной истории и варгеймам. С 19 года обновлений крупных на сайте не происходит, но автор отвечает на выпады Митридата и в этом году.

Интересен аналитическими статьями о методах ведения античной и средневековой войны, а так же разбором правил разнообразных варгеймов.

Праведный палач

Поначалу я скептически отнёсся к идее о создании биографии реального человека путём заполнения пробелов, однако, как оказалось, может получиться очень даже интересно, если автор сдерживает свою фантазию и обращается к историческим документам.

По сути, эта книга — попытка реконструкции биографии Майстера Франца, нюрнбергского палача из XVI века. Знакомя читателя с жизнью палача, автор расширяет скупые дневниковые записи Франца свидетельствами его современников, а так же общей информацией о состоянии дел в Нюрнберге и окрестностях того времени.

Сам по себе Франц сильно отличался от палачей своего времени стойким желанием выйти из этого презренного (и, тем не менее, куда более прибыльной, чем работа школьным учителем) ремесла, которое было навязано его отцу стечением обстоятельств.

Сословное деление и парадоксальное положение палачей в ту эпоху, да и сам характер работы мечом правосудия, позволяли Францу несколько отстранённо наблюдать за происходящим и выносить свои суждения в скупых формулировках своих дневниковых записей.

Харрингтон не упускает возможности и использует калейдоскоп преступлений, наказаний и отношения к ним общества в целом и самого Франца на всю катушку. Получается очень выпуклый срез европейской части человечества той поры.

Эпилог, правда, содержит печальные для нас выводы — современная модель правосудия ушла не так далеко от тех времён (а если соскоблить все преувеличения и фальсификации, то это становится вполне очевидно). Но небольшие сдвиги есть.

Конечно, улучшения нельзя обосновать резким ростом уровня эмпатии, что Харрингтон и развенчивает. Однако сделать ещё один шаг и попытаться проанализировать общественные отношения он не решается.

Так или иначе, книга очень интересная и заслуживает прочтения. Под конец, проникаешься сочувствием к палачу из далёкой эпохи, у которого получилось восстановить честь своей династии. Жаль, правда, что сама династия ненадолго его пережила.

Леди-ястреб

Ещё одна картина с Хауэром-рыцарем, однако на фоне других она не кажется чем-то выдающимся. Во Флорисе было куда больше самоиронии, а Плоть+кровь подкупала атмосферой сказочного ультранасилия.

Леди-ястреб — простенькая романтическая сказка на один раз. Возможно, когда-нибудь и захочется пересмотреть под настроение, но пока сомневаюсь.

Плоть + кровь

Если отбросить всякие надежды на хоть какой-то историзм, то получаем Флориса с насилием и обнажёнкой. На фильм можно смело вешать ярлык — эротика. И это неплохо.

Верховен сделал средневековую сказку про лживых руководителей, чуму, фанатиков и надежду людей на лучшую жизнь. Почти с самого начала становится понятно, что все стороны конфликтов вроде бы и неплохие ребята, а ведут себя как ублюдки. Все персонажи картины окрашены в светло-серые тона.

Интересное кино, смотреть, определённо, стоит. Показано влияение пусть и сказочного, но Средневековья на отдельных людей, которые ничего абсолютно не стоят в старой системе ценностей. Одно отсутствие хороших и плохих парней в фильме заслуживает уважения. Для фона, наверное не случайно взят 1501 год, старая система терпит постепенный слом, люди начинают иногда видеть друг в друге людей, а врачи догадываются попробовать новые методы лечения чумы.

Наверное, поэтому у фильма светлое послевкусие.

Флорис

Неожиданно приятная историческая сказка. Камерность, реальные замки в натурных съёмках создают шикарную атмосферу.

Ей на удивление только в плюс идёт реквизит как для детского утренника, карикатурные злодеи и незамысловатый юморок. Немного магии, немного психологии, активная эксплуатация химических и физических явлений и историческая сказка готова.

Как будто опровергая обвинения в халтуре, Флорис заканчивается серией о сериале, в которой также интересно рассказывается об объёме труда, вложенного в сериал.

Хауэр выполнял трюки без каскадёра.

Отличное кино на реквизите, без спецэффектов и с приятной сказочной атмосферой. Никого не убивают, всё незлобное.

Сержант вообще великолепен.

Страдающее Средневековье


Такие проекты хоть чуть-чуть приподнимают авторитет социальных сетей типа Вконтакте в моих глазах.

Паблик, активно издевавшийся над средневековыми гравюрами разродился полноценный научно популярной книгой, в которой рассказываются истории возникновения всех активно используемых в сообществе изображений.

Надо сказать что эти истории зачастую гораздо интересней любого вымысла. Само явление маргиналий трудно укладывается в голове современного человека. Отсутствие границ в религиозных видениях средневековых активистов тоже порождает довольно большое количество казусов. Из относительно широко известной информации в книге обыгрывается перенос библейских сюжетов на современные средневековым художникам реалии. Грамотный переход к этой особенности каноничной средневековой живописи сделан из предисловия, которое резко осуждает судебные процессы по религиозной теме, мотивируя тем, что опираясь на традиции мы не понимаем, что самые строгие каноны появились именно в ХХ веке.

Забавно смотреть за развитием церковной цензуры в искусстве, начиная с почти полного её отсутствия, поиска выразительных средств для донесения своих идей до самого отсталого крестьянина, заканчивая жесткой догматизацией в ответ на появление протестантов.

Однозначно стоит приобретения.