Рубрика: Книги

Психология недоверия

Сама история с покупкой этой книги была в какой-то степени игрой в доверие. К сожалению, в этот раз меня надули, несмотря на русскую фамилию на обложке, книга тянет на себе, как тяжкое бремя, все грехи современной бизнес литературы.

Постоянное разжёвывание одного и того же. Использование замечательных историй из жизни и попытки коряво и описать всем известные причины, по которым мошенничество срабатывает. Истории из жизни, кстати, тут довольно интересные и только ради них и был смысл дочитывать всю эту графоманию. Однако, в паре глав и от них было скучно, потому что там давалось сверхкраткое содержание двух глав «Заблуждений и безумств толпы» Маккея.

Идея дополнить труд Маккея современной аналитикой на схожую тематику провалилась. В труде XIX века процесс распространения безумства и вовлечения толпы в различные аферы описан подробней и понятней, чем в современной литературе по психологии. С учётом того, что Маккей опирался на довольно ненадёжные источники, а у автора в наши дни есть огромное количество исследований и интернет, чтобы иметь к ним доступ.

Причины, почему так происходит, у Конниковой описаны довольно скупо.

В итоге, истории, описанные в книге довольно интересны. Теоретическая же часть состоит почти сплошь из воды. На все 400+ страниц смог извлечь и переосмыслить лишь пару нюансов.

Наиболее распространённые заблуждения и безумства толпы

Вот и дочитал я эту замечательную книгу, которая по-настоящему стала для меня настольной. В ней замечательно всё: истории, язык и отношение автора к рассматриваемому предмету.

Тот факт, что книга написана в 1841 году, заставляет задуматься. Методы и механизмы распространения заблуждений с течением времени не менялись, это касается, как и массовых религиозно-идеологических помешательств, так и финансовых пирамид и прочих сомнительных экономических конструктов.

Отношение Маккея к обсуждаемым событиям местами забавляет, повествовать он пытается с юмором, иногда приводит альтернативные точки зрения на описываемые события. Но как бы он ни пытался говорить о том, что «многое и нам ещё неизвестно» (в их далёком 1841), видно, что в большинстве случаев он не представляет себе возможным повторение большинства описываемых событий при текущем уровне развития человечества.

Больше всего понравились мне главы про крестовый поход и предсказания конца света.

В общем и целом, обличения лженауки тут гораздо больше, чем в Сагановском «Мире полном демонов: наука, как свеча во тьме».

Книга очень крутая, обязательно идёт в избранное.

Найти идею или, скорее, введение в ТРИЗ

Про ТРИЗ я впервые услышал, когда учился в бакалавриате. Кто-то тогда вскользь упомянул об этой теории, как об «учебной дисциплине, которая призвана научить решать разнообразные технические проблемы». Несколько огорчило, что в наш учебный план она не входила. Но тогда мне точно было, чем заняться, хотелось больше всего попробовать, определить свои интересы (сам я тогда ещё не задумывался зачем, хотя, вполне ожидаемо, что это помогло мне впоследствии поставить перед собой цели) и совсем не хотелось останавливаться на освоении инструментов достижения этих целей. Куда интереснее тогда было знакомиться с различными философскими теориями и течениями, чтобы вылепить что-то своё. На этом этапе моё знакомство с теорией пребывало достаточно долгое время.

Несколько лет спустя, когда многое в моей жизни поменялось, абсолютно случайно мне попалась ссылка на свежее издание этой книги. К этому моменту у меня уже появилось множество разнообразных задач и устремлений, для решения которых захотелось привлечь уже накопленный человечеством опыт. Читать далее Найти идею или, скорее, введение в ТРИЗ

Оруэлл в приближении

Очень интересный сборник мне подвернулся. Отлично дополнил освежённый в памяти оригинал 1984.

То, что 1984 для Оруэлла — центральное программное произведение, я думаю, очевидно. Однако интересно почитать предшествующую выходу антиутопии публицистику от автора. Читать далее Оруэлл в приближении

Введение в зрение

«Отличная книга для начала работы в сфере технического или компьютерного зрения. В паре с различными специализированными книгами по нейронным сетям и машинному обучению должно отлично скомбиться», думал я, когда открывал эту книгу.  Я не обманулся. Я удивился, что нашёл там больше, чем ожидал.

Конечно, с учётом возраста книги (без малого 50 лет) больших откровений от неё я не ждал.

Однако, автор выдвигает несколько интересных тезисов, начиная с того, что наша цивилизация является следствием наличия у нас зрения, что наличие зрения позволяет планировать на перёд. Что это единственное чувство, которое работает не на прямых ощущениях. Исходя из этого показываются разные оптические иллюзии и обманы зрения (обилие иллюстраций радует).

Интересно привести немного мыслей автора с размышлением о том, что лженаука скоро начнёт поднимать голову.

«Радиотелескопы добавили нам знания о звёздах; эти знания также лежат вне пределов сенсорного восприятия. Причём радиотелескопы даже не являются прямым продолжением нашего зрения; они несут совершенно новую информацию и с ней — новые сюрпризы. Последний из них — пульсары, посылающие во вселенную вспышки радиоактивности с точными интервала порядка одной секунды.

Нам придётся научиться жить среди несенсорной информации и возникающих из неё немыслимых, но не воспринимаемых концепций физики. Перед нами стоит вопрос: в какой мере мозг человека способен справиться с концепциями, чуждыми опыту, полученному с помощью органов чувств? Наше будущее зависит от того, каким будет ответ на этот вопрос.»

К сожалению, ответ пока представляется не очень утешительным.

«Что ж, мы должны научиться жить в мире, который создали. Опасность — в  том, что человек способен создать и такой мир, который выйдет из под ограничений, налагаемых разумом; в этом мире мы не сможем видеть.»

Вот так я и почитал простенькую книжку про зрение…

Мы в Большом Театре Кукол

Замечательная постановка. Удачно передаёт настроение и огромного, почти всепланетного завода и растворение отдельных личностей в большом коллективе.

Главный товарищ и надзиратели получились очень харизматичными.

Почему ухает филин. Эвенкийская сказка.

Давным-давно это случилось. Когда и утки, и гуси, и другие птицы круглый год жили на наших таежных речках и озерах. Трудно им было холодной зимой без корма. Зато летом, когда воздух в тундре и тайге звенит от комаров, а в речках весело плещется рыба, для птиц наступает раздольная пора.
И вдруг однажды зимой птицы обнаружили, что филин Умэл пропал. Долго его искали, но так и не нашли. А весной Умэл появился снова.
– Где ты пропадал? – спросил его гусь Эрбач. А филин начал выдумывать, что летел он, летел над тайгой, над тундрой, над снегами и попал в далекий край Гкбдиншу, где никогда не появляется солнце.
– Там всегда так темно, что я заблудился и еле-еле нашел дорогу обратно, – говорил филин Умэл. А хитрая утка Некичен вечером подслушала такой разговор Умэла с женой:
– Полетим с тобой осенью за море, – шептал Умэл. – Там есть такие жаркие страны, где снег никогда не покрывает землю и всегда в достатке всякой вкусной еды. Только никому не говори, а то соберутся все за море, и нам с тобой там, чего доброго, пищи не хватит.
– Так вот какой ты жадный, Умэл! – закричала Некичен. – Мы тут зимой голодаем, а ты только о себе думаешь.
Узнали обо всем птицы, рассердились. Налетели на филина и ну его крыльями бить, клювами долбить. Еле живой от них вырвался. Спрятался в таежной чаще и ухает от боли: «У-ух! У-ух!»
С тех пор и летает филин только по ночам, птиц боится. Гуси, утки в стаи собираются, в жаркие страны летят зимовать. А филин через море перелететь не может, так ему сильно крылья помяли. Вот он до сих пор и ухает в глухой тайге.

Мир, полный демонов. Наука как свеча во тьме.

mir_polniy_demonov-442x650Эту книгу особенно рекомендовала своим читателям Комиссия по борьбе со лженаукой при РАН в своём бюллетене «В защиту науки». Все очень радовались качественному изданию, посвящённому разоблачениям лженауки, наконец-то переведённому на русский язык. Возможно, именно крайне положительная оценка этой книги заставила меня сильно переоценить её перед прочтением.

Широко известный, как выяснилось, астрофизик Карл Саган рассказывает историю своих отношений с наукой. Тут и истории о том, как его родители водили его на международную выставку, что вызвало у него любовь к науке, и его рассказы о попытках расследования историй с НЛО, его догадки, гипотезы, теории и размышления. В целом, завершающий труд для любого учёного.

Что особенно мне понравилось, так это попытки Сагала романтизировать науку. Истории о вовлечении его в этот чудесный мир родителями во времена великой депрессии, рассказы и курьёзы про поиск внеземных цивилизаций, красивые сравнения мифов и научных теорий -всё это создаёт в книге атмосферу, которую, к сожалению, редко где ещё можно встретить. Научная картина мира перестаёт казаться холодной и безжизненной. Подобные места в книге и предложения по улучшению системы образования действительно порой заставляют безоговорочно поверить ему, ведь у него учёные получились не унылыми туфяками без личной жизни, а живыми людьми.

Но, к сожалению, дьявол кроется в деталях. Как продукт американской культуры, книга из раза в раз повторяет саму себя. Как и многие другие авторы нехудожественных фильмов и литературы, Саган начинает неустанно долбить нас в мозг одними и теми же идеями. От такого ярого навязывания, даже интересные и полезные мысли начинают лично у меня вызывать отторжение, и почти с самого начала книги приходилось постоянно напоминать себе, что автор — американец, и в его стране подобное отношение с читателем более чем приемлемо. Продукты образовательной системы, которую Саган тут красочно описывает, не могут усваивать информацию по другому.

Всё бы ничего, да вот только это не единственные претензии, Саган так ловко повернул тезис о том, что наука родственна демократии, что на протяжении всей книги он упоминал русских и советских учёных с ощутимым снисхождением. Странно что наша комиссия при РАН могла столь восторженно советовать такое.

Ну лично мне было несколько скучно, потому что Сагал рассматривает только историю заблуждений в своей отрасли, что конечно, в какой-то мере естественно.

В целом книга заслуживает прочтения, но ничего особенно замечательного от неё ждать не стоит.

Сто великих людей мира

1007427076Очень странная книга, доставшаяся мне в старой книге  несколько лет назад.

Ожидал почитать советский труд про историю античности, а книга неожиданно удивила. Как и большинство странных книг, выпущена она была конце 80-ых — начале 90-ых.

Книга представляет собой пересказ серьёзных исторических трудов с большим количеством упрощений сделанный бедным косым языком расиста-националиста.

Книга представляет интерес как экзотический артефакт своего времени, а про античность лучше что-нибудь другое почитать.

Пётр Павленко — Счастье

b9f8d8e61e662d61a1d8796748f6d33b
«Счастье» Петра Павленко является неплохим образцом глубоко идеализированного соцреализма в литературе. Просто немного цитат оттуда.

 

«Вот по-солдатски румяное, скромное лицо командарма, сформированное из элементов простоты, строгости и скромности. Это был самый худощавый и подобранный из командармов, с походкой командира дивизии и решительностью командира полка.»

 

«Он лежал, как вещь, обладающая зрением, слухом и памятью, и сам стал как бы частью окружающей его природы.

Птицы первые перестали бояться тихого человека, умеющего красиво свистеть. Возле него водились крошки хлеба, огрызки яблок.
Тут были разные птицы — свои и залётные. Появлялись и такие, в которых Воропаев признавал инвалидов, — одни прихрамывали, другие страдали подёргиванием, третьи были явно глухи и вследствие этого неестественно равнодушны к опасности.

Птицы, изгнанные войной из родных краёв и залетевшие сюда в явном переполохе, были беженцами. Их стремление объединиться с местными птицами, хотя бы других пород, казалось таким человеческим, что Воропаев поистине поражался.

Местные были явно смущены, когда в семью их влезла крохотная малиновка. Она так отважно делила куриный быт, так мужественно увёртывалась от петуха, что приятно было глядеть на неё. Но однажды, поздно вечером, когда луна, заваленная тучами, тлела, точно уголёк над золой, Воропаев услышал, как, громко щебеча, точно сама с собой разговаривая, над хатой и двором вперёд и назад носилась малиновка-одиночка. Ночью она хотела быть сама собой.

В другой раз, поутру, ему удалось подметить, как, раскланиваясь на ходу, по двору пробежал дрозд и, прежде чем взлететь, азартно протанцевал на гладком камушке. Так, будучи один, поступил бы и сам Воропаев, умей он летать.»

 

«И, наклонившись к самому лицу Воропаева, таинственным шёпотом, точно их мог подслушать дрозд, прижившийся во дворе, поведал самое святое из всех переживаний:
-Товарища Сталина два раза видывал…»