Ещё одна картина с Хауэром-рыцарем, однако на фоне других она не кажется чем-то выдающимся. Во Флорисе было куда больше самоиронии, а Плоть+кровь подкупала атмосферой сказочного ультранасилия.
Леди-ястреб — простенькая романтическая сказка на один раз. Возможно, когда-нибудь и захочется пересмотреть под настроение, но пока сомневаюсь.
Неожиданно приятная историческая сказка. Камерность, реальные замки в натурных съёмках создают шикарную атмосферу.
Ей на удивление только в плюс идёт реквизит как для детского утренника, карикатурные злодеи и незамысловатый юморок. Немного магии, немного психологии, активная эксплуатация химических и физических явлений и историческая сказка готова.
Как будто опровергая обвинения в халтуре, Флорис заканчивается серией о сериале, в которой также интересно рассказывается об объёме труда, вложенного в сериал.
Хауэр выполнял трюки без каскадёра.
Отличное кино на реквизите, без спецэффектов и с приятной сказочной атмосферой. Никого не убивают, всё незлобное.
Сержант вообще великолепен.
Давным-давно это случилось. Когда и утки, и гуси, и другие птицы круглый год жили на наших таежных речках и озерах. Трудно им было холодной зимой без корма. Зато летом, когда воздух в тундре и тайге звенит от комаров, а в речках весело плещется рыба, для птиц наступает раздольная пора.
И вдруг однажды зимой птицы обнаружили, что филин Умэл пропал. Долго его искали, но так и не нашли. А весной Умэл появился снова.
– Где ты пропадал? – спросил его гусь Эрбач. А филин начал выдумывать, что летел он, летел над тайгой, над тундрой, над снегами и попал в далекий край Гкбдиншу, где никогда не появляется солнце.
– Там всегда так темно, что я заблудился и еле-еле нашел дорогу обратно, – говорил филин Умэл. А хитрая утка Некичен вечером подслушала такой разговор Умэла с женой:
– Полетим с тобой осенью за море, – шептал Умэл. – Там есть такие жаркие страны, где снег никогда не покрывает землю и всегда в достатке всякой вкусной еды. Только никому не говори, а то соберутся все за море, и нам с тобой там, чего доброго, пищи не хватит.
– Так вот какой ты жадный, Умэл! – закричала Некичен. – Мы тут зимой голодаем, а ты только о себе думаешь.
Узнали обо всем птицы, рассердились. Налетели на филина и ну его крыльями бить, клювами долбить. Еле живой от них вырвался. Спрятался в таежной чаще и ухает от боли: «У-ух! У-ух!»
С тех пор и летает филин только по ночам, птиц боится. Гуси, утки в стаи собираются, в жаркие страны летят зимовать. А филин через море перелететь не может, так ему сильно крылья помяли. Вот он до сих пор и ухает в глухой тайге.