Полное собрание рассказов Воннегута

Раньше, каждую зиму, я брал себе новый томик Воннегута и растягивал удовольствие, пока томики не кончились. Такое издание — отличный подарок, чтобы освежить в памяти рассказы Курта и познакомиться с некоторыми новыми.

Малая проза, на мой взгляд, всегда уступала его романам, но в таком собранном и разбитом по тематикам виде — она представляет собой внушительное зрелище. В едином контексте некоторые его рассказы становятся ярче и объёмнее, составляют собой целые серии, а некоторые, наоборот сильно затираются и сдают позиции. Конечно, есть немало и проходных работ.

Как и писали товарищи в предисловиях к разделам, в плане любовной прозы и женских персонажей, у Курта всегда не ладилось. Эти разделы в книге, пожалуй, самые пресные. А вот когда дело доходит до социальных вопросов да антиутопичного взгляда на будущее — тут талант автора расцветает вовсю.

Страшно представить, что за полвека до появления первых адекватных языковых моделей он предсказал ИИ-шизофрению из-за эффекта эхо-комнаты (Конфидо), киберпанковую наркоманию (Эйфо), удручающий эффект от вторжения повсеместной оптимизации (Бедный маленький богатый город). Пугает, что и предсказания о поощрении государствами ухода из жизни (Добро пожаловать в обезьянник, Большая космическая случка, 2BR02B) тоже станет реальностью.

Отдельной часто повторяющейся темой является отношение людей к деньгам и роскоши (Изысканно-синий дракон, Портфель сосунка, Дворцы побогаче, Миллионы Киллрейна). То, что деньги играют свою роль в отношениях (в том числе и с самим собой) отлично продемонстрировано с разных сторон.

Увлекательно следить за приключениями дирижёра школьного оркестра Гельмгольца. Тем более удивительно было узнать из предисловия, что прототип Гельмгольца реально существовал. Получился эдакий ироничный капиталистический Макаренко времён США золотого века.

С некоторыми из рассказов я познакомился больше 10 лет назад. Интересно было понаблюдать за изменением своего отношения к затрагиваемым в них темам, как поменялся фокус и какие детали вышли вперёд, а какие отошли на второй план.

Так что такой сборник может стать отличным поводом порефлексировать для всех фанатов Воннегута.

Гаррисон Бержерон

Очень хорошо для телевизионной постановки.

Сюжет первоисточника не извратили. Воннегутовской атмосферы весёлого декаданса добавили достаточно.

Если отбросить технические недостатки, связанные с возрастом постановки — то очень неплохая антиутопия и на сегодняшний день. Хотя, по Бержерону снимали больше всего экранизаций и есть поновее.

Вампитеры, фома и гранфаллоны

Сборник эссеистики затрагивает период 1960-1970 годов. В большинстве работ видна тогдашняя направленность Воннегута, известная по Колыбели для кошки, что неудивительно, ибо Вьетнам.

Писатель всеми правдами и неправдами призывает читателей задуматься над тем, что они делают, в каком отношении к войнам и оружию они находятся.

Занятно почитать про его отношение к книжному пиратству в СССР и Рите Ковалёвой-Райт.

Примечательно интервью журналу Плейбой в самом конце книги, где Воннегут пытается показаться очень прагматичным и индифферентным ко многим вещам человеком. В частности он заявляет, что значение 14 февраля 1945 года для его творчества слишком сильно преувеличенно. Очень сильно концовка по тону отличается от всех остальных его работ.

Времетрясение

Последний, даже по мнению самого Воннегута, роман, действительно является логическим завершением творчества великого гуманиста.

Временные петли, Килгор Траут, вкрапления биографии Воннегута, изредка (иногда и не очень) проскакивавшие в предыдущих произведениях, окончательно собрались вместе и замкнулись, как и время в самом романе.

Воннегут перестаёт пытаться уложить свои посылы в какую-то художественную обёртку и заходит в лоб. Подводя итог жизни многих своих ушедших знакомых и родственников, подводя итог своему творчеству, он наконец-таки может вдоволь наговориться с Килгором Траутом, на что раньше у него, очевидно, не хватало времени.

Окружающая действительность во Времетрясении пронизана какой-то абсолютной неважностью. Она там есть только затем, чтобы быть. Слишком неважны слишком многие вещи вокруг нас. В итоге, в те редкие моменты, когда сюжет пытается продвигаться, читателю предстаёт картина мира, в котором упадок тесно сплёлся с роскошью и абсолютной бессмысленностью происходящего.

Можно сказать, что Времетрясение резонирует сразу со всеми прошлыми работами Воннегута.

Cat’s Cradle

На языке оригинала основы Боконистической религии смотрятся ещё интересней.

Когда-то давно, моё знакомство с творчеством Воннегута началось с этой книги. Меня всегда поражала та кажущаяся небрежность, с которой Воннегут рассказывал про хрупкий внутренний мир человека. Мягкость, с которой описываются заблуждения, которыми тешит себя человек, чтобы ему не было невыносимо больно, заслуживает какой-то специальной премии за гуманизм.

В этой истории сам Лёд-9 и биография доктора Хонникера, на мой взгляд, всегда занимала едва ли не последнее место. Хоть все аннотации и заявляют на перебой, что роман об ужасных техногенных катастрофах, которые неизбежны, когда наука прощается с этикой, по сути всё описание катастроф является ни чем иным как фоном, на фоне которого люди страдают, выживают, надеятся и верят.

А я что тогда, что сейчас, так и не понял, что же это за игра такая, с колыбелью для кошки.

Здорово, правда?

Меня очень  сильно радует, что у нас продолжают издавать новые книги Воннегута. Радует и то, что обычно мы не отстаём в оформлении. России вообще сильно повезло. Автор считал Ковалёву-Райт лучшим переводчиком его трудов во всём мире. То есть на русском языке он всегда издавался почти так же классно как и на английском, при этом мы, в отличие от его соотечественников, его книг не сжигали.

В общем и целом, многие вещи к которым Курт обращается в своих речах, в этой книге повторяются. Что-то уже было в его предисловиях или самих произведениях. Так или иначе, все равно приятно получить заряд позитива и новые аргументы в его стиле в поддержку старых постулатов.

Выйти и сказать выпускникам колледжа, что гонка за властью и деньгами — это пустое. Что настоящее счастье — изменять мир вокруг себя, свою общину к лучшему. Сказать это так, чтобы тебя не засмеяли и, более того, поняли и приняли, мог бы мало кто ещё кроме него. В те моменты, когда он рассказывал про своего доброго дядюшку чувствовались отсылки к Вину из одуванчиков Бредбери.

Нам нужно чувствовать общность, нам нужно чувствовать себя взрослыми, от грязных слов никто не умер, в отличие от лжи… И самое главное — нужно уметь радоваться настоящему, тому что здесь и сейчас, чтобы иметь полное право сказать вслух «Здорово, правда?»

Балаган, или конец одиночеству (Slapstick or Lonesome No More!) — 1976

475204Как почему-то и все прочие его книги, Балаган вызывает ощущение того, что всё происходит уже в конце. Что описывается развязка всех событий и потом уже не будет ничего вообще.
Каждая книга Воннегута как подведение итога деятельности человечества. И итог каждый раз различный, а смысл меняется не очень сильно.
У Воннегута получилось создать симфонию всем своим литературным наследием. Книги, несомненно, хороши и по отдельности, но лучше всего звучат все вместе.

Поэтому балую я себя ими строго дозировано. Однажды мне пришла в голову идея написать ему письмо, и я очень огорчился, узнав, что он умер. С тех пор, помня о том, что новых произведений не предвидится, я стараюсь растянуть оставшиеся на побольше, ибо аналогичных авторов я больше не встречал и вряд ли, наверное, встречу. Никто их не встретит…