Когда-то давно ещё наткнулся на Личный сайт Сергея Белановского с интервью и прочими социологическими изысканиями.
Особенно интересным оказалось интервью с участником производства отечественных микросхем. Так как автор не против, то положу оба интервью под кат.
Очень показательный пример того, как система, пытающаяся усидеть сразу на всех стульях обваливается, будучи не в состоянии выполнить обещаний данных всем участникам производственного процесса.
Читать далее Беседы о производстве
Китайский взгляд на загнивающее общество получился чуть попроще, чем обычно ожидаешь от подобного рода произведений, но стоит учитывать год написания подобной книги. Кроме Мы из антиутопий ХХ века ещё ничего не успело выйти.
Повествование ведётся от лица космонавта свободного Китая, попавшего-таки на Марс, но потерявшего друга и корабль. Несчастному безымянному космонавту ничего не остаётся, кроме как собирать информацию и описывать жизнь Страны Кошек, в которой его угораздило примарситься в духе Утопии Томаса Мора.
Кошачье Государство чувствует себя неважно, несмотря на давность своего происхождения, существует оно в основном за счёт продажи остатков своего культурного наследия и ресурсов. Всё кошачье население крепко сидит на дурманных листьях, которые заменяют здесь воду, пищу и лекарства и имеют в качестве побочного эффекта чрезвычайное усиление лени.
Иностранцы листьев не едят и являются высшей кастой, которую кошачьи аристократы используют для того, чтобы держать своих подданных в узде. Таким образом у космонавта появляется хорошая возможность рассмотреть жизнь умирающего общества и пообщаться с представителями разных его профессий.
Конечно, в плане описания мира здесь не всё гладко. Видно, что ради усиления эффекта и банальной сатиры Лао Шэ многие нюансы передёргивает, однако некоторые моменты очень актуальны и сегодня.
Хорошо показана ненужность и постепенная коммерциализация науки и образования, даже не верится, что книга могла быть написана почти уже 90 лет назад. Унижающиеся учёные, распродаваемое с молотка имущество образовательных учреждений и получение образования ради галочки тут описано пугающе реалистично.
Есть также и прочие радости страны — сырьевого придатка, оккупационные настроения по отношению к собственному народу, преклонение перед всем иностранным, извращение идей о социальных преобразованиях.
Причём оно показано как умышленное (что в литературе встречается довольно часто), так и наивно упрощённое (что обычно встречается куда реже, ибо есть у авторов привычка романтизировать борцов за свободу, пускай они и разбираются в провозглашаемых ими идеях, как свинья в апельсинах, и порой на деле выступают за противоположные вещи).
Так что прошёлся тут Лао Шэ и по колониальному правительству, и по капиталистам, и по советским перегибам, и по наивности своих революционных соотечественников.
Хорошая книга, во многом опередившая своё время, во многом страшная и безысходная. Похоже, Лао Шэ в принципе не стремится каким-либо образом сглаживать концовки своих произведений.
Интересный обзор современного научного знания об информационном обмене.
Начиная с происхождения жизни на Земле и простейших, Бокар ведёт повествование по мере усложнения организмов и способов передачи информации, как внутри отдельных организмов, так и между различными организмами одного или нескольких видов.
С учётом специализации автора, книга, скорее о биохимии, хотя в последних главах даётся философская оценка текущего положения дел в человеческом обществе с учётом изобретения интернета. Автор не стесняется (и правильно делает) давать свою оценку происходящим сейчас информационным процессам в обществе.
Наиболее интересная мысль в книге — что мы отражаемся в окружающих нас людях и без полноценного общения с себе подобными невозможно адекватное развитие личности. Только через постоянную обратную связь от окружающих, правильно воспринимая своё отражение в обществе, мы становимся теми, кем мы являемся.
Красивое и чёткое изложение от простого к сложному, от древнего к современному. Библиография обширная и внушает доверие. Смущает только некоторая ангажированность по отношению к французским исследователям и деятелям культуры. Похоже, французов, действительно, мало интересуют культуры других народов.
Книга отлично дополняет анализ Деспре, проходясь местами по тем же самым опытам, о которых шла речь в её книге. Очень объёмная и противоречивая картина получается касательно взаимодействия человека с животными при проведении разного рода опытов.
Удивительно, насколько общая черта у франкоговорящих учёных ссылаться в основном только на французские же исследования. Бокар добавляет французов-первооткрывателей в случае, если в официальной традиции что-то первым сделал итальянец, или, скажем, американец. Нам бы такое уважение к отечественным исследователям внутри своей публицистики.
Однозначно, стоящая книга для понимания того, как устроен наш мир, мы сами, и насколько сильно жизнь зависит от того, что тебя слышат и отвечают.
Очень неоднозначная книга получилась. В общем и целом — книга способствует благому делу и предлагает задуматься и пересмотреть практически все аспекты наших отношений с животными, как домашними, так и дикими или лабораторными.
Разбив всю книгу на статьи, Деспре попыталась создать букварь межвидовых взаимодействий, в котором набросаны общие черты тех или иных вопросов о нашем взаимодействии с животными. В книге практически нет ответов. Её задача поднять вопросы, с чем она успешно справляется.
Есть ли вероятность, что в лабораторных условиях и полевых исследованиях животные ведут себя нетипично для себя самих же? Если они не реагируют на отражение в зеркале, может быть оно им просто неинтересно? Насколько точны данные экспериментов, полученные в искусственных условиях?
Не возникает ли иерархической борьбы, детоубийства и прочих неприятных элементов в животной жизни лишь потому, что их ставят в «нечеловеческие» условия? Люди ведь тоже начинают творить бесчинства на фоне голода и недостатка жизненного пространства. Тогда тут ещё может начать шататься убеждённость, что конкуренция — единственный возможный двигатель прогресса, ведь в природе же всё на иерархии завязано…
Однако к этому великолепию прилагается и ложка дёгтя. Порой, слишком увлекаясь, Деспре начинает сыпать радикальными личными суждениями, местами отказывается рассматривать оппонирующую точку зрения, а половина философских размышлений ближе к концу книги оправдывает создание новояза.
Или, например, отрицая историзм, Венсиан начинает сокрушаться о том, как мол зоозащитница может рецензировать биографию человека, которые ставил жестокие опыты над животными 70 лет назад?
В такие моменты становится особенно обидно за то, что такие здравые идеи подаются вперемешку с коньюнктурной повесточкой, щедро приправленной эмоциями.
К счастью, в конце есть достаточно объёмная библиография с комментариями автора, и, всё-таки, большая часть книги действительно посвящена приглашению к философскому переосмыслению наших отношений с братьями нашими меньшими и большими.
Продолжая дело своего учителя и не теряя к нему уважения, Аристотель в своей Политике, тем не менее, не оставляет и камня на камне на Государстве Платона.
Идеи о гендерном равенстве заметаются под ковёр как слишком экзотические и экстравагантные. А Лакедемонский строй, на который возлагал большие надежды Платон, громится везде, где это только возможно.
Следует отметить, что Аристотель более основательно подошёл к тому, чтобы составить описание идеального государства и его критика Платона в большинстве случаев разит точно в цель.
Однако решение задачи благоденствия и счастья всех граждан он решает очень хитрым способом. Чтобы все граждане были счастливы надо просто лишить гражданства всех земледельцев и ремесленников. По сути, гражданами остаётся только знать.
Так это ж Российская Империя или Индия с кастовым строем и крепостными крестьянами. Причём если до института крепостничества Аристотель, понятное дело, не дожил пару тысяч лет, то про индийских царей в своём труде он уже упоминает.
Завершается эта книга пространным размышлением над тем, как бы обучать знать музыке, да так, чтобы они могли понимать её и ей наслаждаться, но при этом чтобы ремесленниками случайно не стали. Видно, что музыка Стагириту очень нравилась и он пытался протащить её в идеальное государство придумывая кучу предлогов, и как бы оправдываясь перед читателем.
Любить музыку похвально.
Государство, как и его автор, не нуждается в пространных представениях. Как и сам основатель Академии, его работа, посвящённая государственному устройству, стали одними из первых попыток собрать и увязать вместе опыт человечества из разрозненных истрических фактов, по крайней мере, для западной цивилизации.
Положительная роль этой работы не поддаётся никакому сомнению, однако, сегодня некоторые моменты не могут не вызывать снисходительной улыбки.
Читать далее Государство
На удивление, к повести о Каталонии решили присовокупить довольно много эссе Оруэлла, при этом даже постарались охватить как можно больше тем.
Тут и классические автобиографические про убийство слона и работу в книжном магазине, и истории про испанскую войну, являющиеся, по сути сокращением Памяти Каталонии, из разборов персоналий в этот сборник вошло эссе про Ганди, неожиданно.
Во всех своих работах Оруэлл пытается отстаивать посягательства на свободы личности, которые, на его взгляд, происходят практически во всём мире. Местами становится ясно, что его пугает социальный прогресс, что ничего на замену идее бога предложить никто не может.
Несмотря на то, что большинство его прогнозов даже близко не оправдалось, в плане анализа и описания текущих реалий Оруэллу мало кто может составить конкуренцию. Остро и чётко подмечая малейшие изменения в общественных настроениях, с обострённым чувством справедливости, автор 1984 стоит на страже гражданских прав и свобод во всём мире, презирая лицемерие политиков и общественных деятелей.
За этот позитивный настрой эссеистике Оруэлла можно простить очень многое.
Прочитав за год до сего момента Да здравствует фикус!, я уже был прекрасно осведомлён, что Оруэлл знает и может глубоко копать в психологию и мотивацию людей, по тем или иным причинам оказавшихся в затруднительно материальном положении.
Очевидно, что фикус пророс из этой книги, которую тяжело в полном смысле слова назвать художественным произведением — слишком часто Оруэлл рушит четвёртую стену и обращается к читателю и обществу, которое этот читатель представляет.
И есть из-за чего обратиться! Описывая будни, надежды и чаяния людей из наименее обеспеченных слоёв по обе стороны Ла Манша, Оруэлл не перестаёт сокрушаться бессмысленности растрат огромного количества человеческих ресурсов, умений и желаний.
Закрывая книгу, невольно соглашаешься с автором — положение чернорабочего кухни в парижском ресторане мало отличается от жизни бродяги в окрестностях Лондона. Оба деклассированны, оба ночуют в ужасных условиях, ни у кого из них нет денег для того, чтобы завести семью и сойтись хоть с кем-то. Большую часть времени своей жизни эти люди тратят на совершение бессмысленных действий, которые не делают лучше ни их жизни, ни жизни окружающих. Выгоду подобное положение дел приносит очень маленькой группе лиц.
Положение дел в работе с бездомными в Англии вызывает у человека неподготовленного недоумение. Тысячи людей кружат от одного работного дома до другого не имея права останавливаться там дольше чем на сутки. Караваны нищих передвигаются по стране просто чтобы передвигаться — странная и жуткая картина встаёт перед глазами.
У Оруэлла получилось проникнуть в психологию и донести, почему попадание на определённую зарплату за определённые деньги по сути закрепощает человека в этой должности, не оставляя ему сил, времени и финансов для развития и переквалификации — думаю очень новая мысль для того времени. К тому же интересно было ознакомиться с наблюдением о том, что люди образованные лучше переносят отсутствие работы, так как им есть чем себя занять — мысль интересная.
Интересная получилась книга про жизнь.
Аннотация у этой книги была более чем многообещающей. Антропологический труд, анализ идеологии, выводы на основе серьёзных трудов, аналитика деятельности Митьков, Юфита и некрореалистов, отказ от бинарного взгляда на историю советской системы, развитие собственного принципа «вненаходимости» — всё это выглядело достаточно вкусно, чтобы приобрести книгу не раздумывая. Читать далее Это было навсегда, пока не кончилось
