Метка: Китай

Голубая линия обороны

Документальный фильм о том, как Китай решил поучаствовать в миротворческой деятельности ООН и отправил своих солдат в Африку, сторожить лагеря для беженцев.

И если ко китайской подаче вопросов нет — они показали, пускай и с пафосом, момент отправки своих людей, их быт в лагере и взаимоотношения солдат между собой и их командирами. Вопросы больше вызывает деятельность ООН.

Патрули, езда туда-сюда. Нахождение под обстрелами со стороны обеих воюющих группировок и невозможность ответного огня в большинстве случаев приводит к потерям как среди личного состава, так и среди беженцев, которых их поставили охранять.

Самый большой вопрос который возникает после просмотра этого пафосного фильма — а какой вообще смысл в деятельности ООН, которую нам тут показали?

Под пурпурными стягами

Незаконченный роман имеет ярко выраженный автобиографический оттенок. Лао Шэ создаёт объймную картину мира в старом Китае, и картина эта не из самых приятных.

Остатки манчжурской знати обнищали и находятся в плену у диких предрассудков («У нас, у знаменных, это не принято! Если можно ничему не учиться, значит, не учись!»). Понятно, что в таком состоянии общество уже не сможет долго просуществовать.

Подобные заявления на фоне растущих долговых обязательств и активного вмешательства иностранцев во внутренние дела страны — самые тревожные симптомы. И длинные списки прозвищ и титулов «вечных чиновников» и «счастливых полководцев» выглядят скорее насмешками над былым величием страны, проматываемым бестолковыми потомками.

Рассказ о событиях первых месяцев жизни автора в ретроспективном ключе добавляет повествованию теплоты и мягкости архивных фотографий. Всё происходящее демонстрируется как бы пожелтевшей от времени фото или кинохроникой, что добавляет атмосфере уюта.

Подобный контраст между теплотой детских воспоминаний и странными и, порой, страшными событиями может показаться очень близким тем, кто родился в самом начале девяностых.

К сожалению, произведение осталось неоконченными и оборвалось как раз тогда, когда закончилась экспозиция и начал развиваться сюжет. К сожалению, мы никогда не узнаем, какую судьбу уготовил Лао Шэ для храброго и задорного Фухая, к чему приведёт сопротивление Шичена и как закончится конфликт лавочника и американского пастора-протестанта.

Однако, даже в таком виде, в романе содержится много интересных деталей из пекинского быта на рубеже веков и изложены эти детали в крайне интересной манере.

Записки о Кошачьем Городе

Китайский взгляд на загнивающее общество получился чуть попроще, чем обычно ожидаешь от подобного рода произведений, но стоит учитывать год написания подобной книги. Кроме Мы из антиутопий ХХ века ещё ничего не успело выйти.

Повествование ведётся от лица космонавта свободного Китая, попавшего-таки на Марс, но потерявшего друга и корабль. Несчастному безымянному космонавту ничего не остаётся, кроме как собирать информацию и описывать жизнь Страны Кошек, в которой его угораздило примарситься в духе Утопии Томаса Мора.

Кошачье Государство чувствует себя неважно, несмотря на давность своего происхождения, существует оно в основном за счёт продажи остатков своего культурного наследия и ресурсов. Всё кошачье население крепко сидит на дурманных листьях, которые заменяют здесь воду, пищу и лекарства и имеют в качестве побочного эффекта чрезвычайное усиление лени.

Иностранцы листьев не едят и являются высшей кастой, которую кошачьи аристократы используют для того, чтобы держать своих подданных в узде. Таким образом у космонавта появляется хорошая возможность рассмотреть жизнь умирающего общества и пообщаться с представителями разных его профессий.

Конечно, в плане описания мира здесь не всё гладко. Видно, что ради усиления эффекта и банальной сатиры Лао Шэ многие нюансы передёргивает, однако некоторые моменты очень актуальны и сегодня.

Хорошо показана ненужность и постепенная коммерциализация науки и образования, даже не верится, что книга могла быть написана почти уже 90 лет назад. Унижающиеся учёные, распродаваемое с молотка имущество образовательных учреждений и получение образования ради галочки тут описано пугающе реалистично.

Есть также и прочие радости страны — сырьевого придатка, оккупационные настроения по отношению к собственному народу, преклонение перед всем иностранным, извращение идей о социальных преобразованиях.

Причём оно показано как умышленное (что в литературе встречается довольно часто), так и наивно упрощённое (что обычно встречается куда реже, ибо есть у авторов привычка романтизировать борцов за свободу, пускай они и разбираются в провозглашаемых ими идеях, как свинья в апельсинах, и порой на деле выступают за противоположные вещи).

Так что прошёлся тут Лао Шэ и по колониальному правительству, и по капиталистам, и по советским перегибам, и по наивности своих революционных соотечественников.

Хорошая книга, во многом опередившая своё время, во многом страшная и безысходная. Похоже, Лао Шэ в принципе не стремится каким-либо образом сглаживать концовки своих произведений.

Рикша

Наверное, сложно представить более унизительную и в то же время подходящую профессию, для того, чтобы писать роман об угнетении и рабском труде. Грузчики и шахтёры трудятся в тяжёлых условиях, но в тех местах, где их заменить обычно некому, проститутки торгуют своим телом, но их товар сложно чем-то заменить. С рикшами же совсем другая история, само их существование — признак того, что в обществе выгоднее ездить на людях, чем содержать тягловый скот.

Прозвище у главного героя романа Верблюд. Что не удивительно, ибо Сянцзы постоянно пытается скопить денег на свою мечту, ему приходится быть выносливым и во всём себе отказывать, дабы заполучить желаемое.

Мечта же Сянцзы выглядит несколько ограниченно и унизительно — купить и катать свою коляску рикши. В русском переводе (не знаю как в оригинале) само слово «коляска» вызывает ассоциации со слабостью, зависимостью или немощью, ибо в основном они бывают детские и инвалидные (есть ещё мотоциклетные, но это — экзотика для нашего климата).

Рикша — это история о маленьком человеке и его взаимодействии с реальностью. Здесь почти нет отрицательных персонажей, большинство их них поступают так, как поступают из-за непреодолимых для них обстоятельств.

Лао Шэ очень точно передал образ мышления маленького человека, постоянные душевные метания, борьба с искушениями пойти простой и кривой дорожкой, колебания между сейчас, но наверняка и потом, которое, может уже и не наступит.

По сути Рикша — история о том, как общество отобрало у здорового добродушного детины его будущее. Всё развитие Сянцзы определяется именно этим его отношением к будущему.

Написана книга легко и, несмотря на обилие деталей, крайне лаконична. Лао Шэ создаёт красивые образы города и знакомит с такими понятными и «уютными» персонажам, что культурные различия становятся не заметны.

Сказители

Интересное произведение, хоть аннотация и говорит о развитии патриотизма силами бродячих сказителей едва ли не как о главной теме произведения, этот роман вовсе не об этом.

Здесь тесно переплетается борьба китайцев с японскими оккупантами и старыми внутренними феодальными пережитками заодно. Очень выпукло показана жизнь бродячих сказителей и взаимодействия между собой различных китайских социальных страт.

Особую привлекательность повествованию даёт именно его подчёркнуто приземлённый, бытовой уровень. Именно из мелких конкретных примеров можно показать интересы и внутренние чаяния различных персонажей этого произведения. Шулеры, проститутки, плуты, актёры, интеллигенция и наёмники — все рассказывают свои истории и при этом подано это красиво, с экзотическим для отечественных читателей китайским колоритом.

Как китайцы свой авангард хоронили

На Горьком есть отличная статья, которая вкратце описывает судьбу творческой интеллигенции после культурной революции в Китае.

Судьба её немного предсказуема, оторванность интеллигенции от народа проявляется после революции куда сильней. Однако после этого философские пароходы и союзы художников и писателей не кажутся чем-то настолько страшным.