Рубрика: Книги

Записки о Кошачьем Городе

Китайский взгляд на загнивающее общество получился чуть попроще, чем обычно ожидаешь от подобного рода произведений, но стоит учитывать год написания подобной книги. Кроме Мы из антиутопий ХХ века ещё ничего не успело выйти.

Повествование ведётся от лица космонавта свободного Китая, попавшего-таки на Марс, но потерявшего друга и корабль. Несчастному безымянному космонавту ничего не остаётся, кроме как собирать информацию и описывать жизнь Страны Кошек, в которой его угораздило примарситься в духе Утопии Томаса Мора.

Кошачье Государство чувствует себя неважно, несмотря на давность своего происхождения, существует оно в основном за счёт продажи остатков своего культурного наследия и ресурсов. Всё кошачье население крепко сидит на дурманных листьях, которые заменяют здесь воду, пищу и лекарства и имеют в качестве побочного эффекта чрезвычайное усиление лени.

Иностранцы листьев не едят и являются высшей кастой, которую кошачьи аристократы используют для того, чтобы держать своих подданных в узде. Таким образом у космонавта появляется хорошая возможность рассмотреть жизнь умирающего общества и пообщаться с представителями разных его профессий.

Конечно, в плане описания мира здесь не всё гладко. Видно, что ради усиления эффекта и банальной сатиры Лао Шэ многие нюансы передёргивает, однако некоторые моменты очень актуальны и сегодня.

Хорошо показана ненужность и постепенная коммерциализация науки и образования, даже не верится, что книга могла быть написана почти уже 90 лет назад. Унижающиеся учёные, распродаваемое с молотка имущество образовательных учреждений и получение образования ради галочки тут описано пугающе реалистично.

Есть также и прочие радости страны — сырьевого придатка, оккупационные настроения по отношению к собственному народу, преклонение перед всем иностранным, извращение идей о социальных преобразованиях.

Причём оно показано как умышленное (что в литературе встречается довольно часто), так и наивно упрощённое (что обычно встречается куда реже, ибо есть у авторов привычка романтизировать борцов за свободу, пускай они и разбираются в провозглашаемых ими идеях, как свинья в апельсинах, и порой на деле выступают за противоположные вещи).

Так что прошёлся тут Лао Шэ и по колониальному правительству, и по капиталистам, и по советским перегибам, и по наивности своих революционных соотечественников.

Хорошая книга, во многом опередившая своё время, во многом страшная и безысходная. Похоже, Лао Шэ в принципе не стремится каким-либо образом сглаживать концовки своих произведений.

Рикша

Наверное, сложно представить более унизительную и в то же время подходящую профессию, для того, чтобы писать роман об угнетении и рабском труде. Грузчики и шахтёры трудятся в тяжёлых условиях, но в тех местах, где их заменить обычно некому, проститутки торгуют своим телом, но их товар сложно чем-то заменить. С рикшами же совсем другая история, само их существование — признак того, что в обществе выгоднее ездить на людях, чем содержать тягловый скот.

Прозвище у главного героя романа Верблюд. Что не удивительно, ибо Сянцзы постоянно пытается скопить денег на свою мечту, ему приходится быть выносливым и во всём себе отказывать, дабы заполучить желаемое.

Мечта же Сянцзы выглядит несколько ограниченно и унизительно — купить и катать свою коляску рикши. В русском переводе (не знаю как в оригинале) само слово «коляска» вызывает ассоциации со слабостью, зависимостью или немощью, ибо в основном они бывают детские и инвалидные (есть ещё мотоциклетные, но это — экзотика для нашего климата).

Рикша — это история о маленьком человеке и его взаимодействии с реальностью. Здесь почти нет отрицательных персонажей, большинство их них поступают так, как поступают из-за непреодолимых для них обстоятельств.

Лао Шэ очень точно передал образ мышления маленького человека, постоянные душевные метания, борьба с искушениями пойти простой и кривой дорожкой, колебания между сейчас, но наверняка и потом, которое, может уже и не наступит.

По сути Рикша — история о том, как общество отобрало у здорового добродушного детины его будущее. Всё развитие Сянцзы определяется именно этим его отношением к будущему.

Написана книга легко и, несмотря на обилие деталей, крайне лаконична. Лао Шэ создаёт красивые образы города и знакомит с такими понятными и «уютными» персонажам, что культурные различия становятся не заметны.

Посёлок на краю галактики

Сборник, достойный своего времени получился. Листая его страницы прямо таки ощущаешь дух эпохи разоружения и уместных в момент всеобщего разочарования висящих везде вопросов, «а что же будет дальше?»

Но сборник на то и сборник, чтобы не быть однородным по качеству. Наряду с сильными произведениями Булычёва, философской и символической Тучей Стругацких и хорошими, но стилистически не отсюда, фрагментами путешествий Бел Амора (хотя, надо признаться, они неплохо разбавляют общее задумчивое настроение сборника, и, к тому же, идут единым блоком), есть и несколько странные/неформатные произведения.

Сборники обычно и радуют тем, что наряду с крупными авторами вбирают в себя и не столь знаменитых мастеров пера. Их не очень мейнстримовый стиль позволяет с неподдельным интересом следить за сюжетом, ибо автор не пользуется канонами жанра.

Очень странная история Кот на дереве, рассказывает об опасностях бесконтрольного предпринимательства. Интересное предупреждение на фоне происходивших тогда в стране преобразований.

Не обошлось и без странной адаптации Сталкера/Пикника на обочине (Полмиллиона часов), красивой но не очень понятно, о чём.

Подарки Семилиранды — философское, в первую очередь, произведение о дарах и расплате за эти дары, как и Из жизни бывшего автолюбителя. Обе истории иллюстрируют закон сохранения энергии через потусторонние ситуации.

Рыжий и полосатый и Очки повествуют о том, что у других, более развитых цивилизаций, могут быть свои причины не общаться с нами, и предлагают немного другой взгляд на вещи.

Смысл — 54 и Контакт скорее о том, что за погоней за научностью мы начинаем терять простую житейскую мудрость и становимся глухи друг к другу. Об этом местами в лоб говориться и в Рыжий и полосатый.

Вот такой вот сборник-предупреждение получился. Милая и уютная капсула времени из далёкого уже прошлого. Позволяющая сделать вывод о том, что поменялось в страхах и чаяниях общества, а что осталось прежним.

Сказители

Интересное произведение, хоть аннотация и говорит о развитии патриотизма силами бродячих сказителей едва ли не как о главной теме произведения, этот роман вовсе не об этом.

Здесь тесно переплетается борьба китайцев с японскими оккупантами и старыми внутренними феодальными пережитками заодно. Очень выпукло показана жизнь бродячих сказителей и взаимодействия между собой различных китайских социальных страт.

Особую привлекательность повествованию даёт именно его подчёркнуто приземлённый, бытовой уровень. Именно из мелких конкретных примеров можно показать интересы и внутренние чаяния различных персонажей этого произведения. Шулеры, проститутки, плуты, актёры, интеллигенция и наёмники — все рассказывают свои истории и при этом подано это красиво, с экзотическим для отечественных читателей китайским колоритом.

Бредовая работа

Гребер в своей работе заходит с козырей — без длинных предисловий и прелюдий он выкладывает на стол все свои догадки и аргументы и начинает постепенно их доказывать, используя большую подборку историй людей, связавшихся с ним после первых его публикаций по этой теме.

Современное общество с рыночной экономикой на первый взгляд контринтуитивно привело к созданию огромного числа «пустых» рабочих мест, основная задача которых — чем-то занимать людей при проверке полномочий и перераспределении благ в современном обществе.

Нужно сказать, что в своей аргументации и попытках разобраться, почему так получилось, Гребер доходит до феодальной эпохи и подробно разбирает как институт подмастерьев мутировал до текущего положения дел.

Основная мысль проста и понятна — автоматизация производства привела к тому, что большая часть человечества сегодня была бы и не нужна на своих рабочих местах, но позволить людям жить, не принуждая их работать, нельзя. Этой идее противостоят и устоявшаяся мораль и психологическая ловушка, в которой оказались большая часть людей с неплохим доходом, которые в основном и составляют ряды бредовых работников.

Грубо говоря, основная тема книги — как эволюционировало общественное отношение к работе, почему это происходило, и как, в итоге, мы оказались в столь тупиковой ситуации (около 40% занятого населения страдает фигнёй).

В конце книги даже есть предложение по исправлению ситуации — введение базового безусловного дохода. Даже с неизбежным появлением тунеядцев можно с уверенностью сказать, что все ранее бредовые работники не станут прохлаждаться и начнут приносить обществу пользу, как многие из них уже и делают в свободное от бредовой работы время.

Походя, Гребер касается теории игры — нам нравится выполнять какие-то действия и получать интересный и предсказуемый результат. Про такого рода мотивацию редко говорят, предпочитая всё сводить исключительно к финансовым стимулам.

Отдельно рассматривается экономика заботы, которая обычно находится за скобками современных рыночных повесток. В целом, интересное чтиво, чтобы задуматься о том, что и почему сегодня люди делают в современном мире.

Из минусов книги можно назвать обилие историй, которые, зачастую, просто отвлекают от основного повествования и делают темп изложения более рваным.

Из плюсов — это один из первых хорошо аргументированных доводов в пользу базового безусловного дохода на русском языке.

Особенно этот вопрос актуален в мире после пандемии, когда многие пересмотрели свои потребительские привычки и большому количеству людей стало нечего делать. Они ничем не хуже остальных и заслуживают достойной жизни, которую современное состояние научно-технического прогресса позволяет обеспечить.

К северу от 38 параллели

Книга о повседневной жизни в КНДР получилась местами интересной, местами ужасно пропагандистской.

В итоге получился интересный сборник статей, в котором рассказывается про моду, телевидение, автомобили, бизнес, свадебные обряды и множество других аспектов быта жителей КНДР.

Автор пытается быть беспристрастным, но порой его вирши превращаются в очень эмоциональные агитки за свободу рынка. Подобная эмоциональность и некая однобокость суждений, определённо, книгу не красят. С другой стороны, судя по биографии автора на обложке, с подобным окружением и не может другого отношения к рынку. Остальные темы подаются с юмором, но без столь ярких пропагандистских посылов.

Ещё несколько портит впечатление организация книги, как сборника. Сборник состоит из тематических статей и зачастую довольно большие фрагменты информации повторяются (целые абзацы в соседних статьях)

Общий тон повествования очень лёгок. Большинство тем рассказываются с юмором и примерами, что вызывает желание прочитать «ещё одну» страницу, а потом ещё и ещё.

В итоге довольно большой и всеобъемлющий срез общества целой страны получилось поместить в сборник столь скромных (500 страниц) размеров. Некоторым темам очень не хватает глубины, но здесь уже нужно обращаться к профильной литературе, благо в конце сборника автор предлагает дальнейшие пути удовлетворения читательского любопытства на тему КНДР.

Праведный палач

Поначалу я скептически отнёсся к идее о создании биографии реального человека путём заполнения пробелов, однако, как оказалось, может получиться очень даже интересно, если автор сдерживает свою фантазию и обращается к историческим документам.

По сути, эта книга — попытка реконструкции биографии Майстера Франца, нюрнбергского палача из XVI века. Знакомя читателя с жизнью палача, автор расширяет скупые дневниковые записи Франца свидетельствами его современников, а так же общей информацией о состоянии дел в Нюрнберге и окрестностях того времени.

Сам по себе Франц сильно отличался от палачей своего времени стойким желанием выйти из этого презренного (и, тем не менее, куда более прибыльной, чем работа школьным учителем) ремесла, которое было навязано его отцу стечением обстоятельств.

Сословное деление и парадоксальное положение палачей в ту эпоху, да и сам характер работы мечом правосудия, позволяли Францу несколько отстранённо наблюдать за происходящим и выносить свои суждения в скупых формулировках своих дневниковых записей.

Харрингтон не упускает возможности и использует калейдоскоп преступлений, наказаний и отношения к ним общества в целом и самого Франца на всю катушку. Получается очень выпуклый срез европейской части человечества той поры.

Эпилог, правда, содержит печальные для нас выводы — современная модель правосудия ушла не так далеко от тех времён (а если соскоблить все преувеличения и фальсификации, то это становится вполне очевидно). Но небольшие сдвиги есть.

Конечно, улучшения нельзя обосновать резким ростом уровня эмпатии, что Харрингтон и развенчивает. Однако сделать ещё один шаг и попытаться проанализировать общественные отношения он не решается.

Так или иначе, книга очень интересная и заслуживает прочтения. Под конец, проникаешься сочувствием к палачу из далёкой эпохи, у которого получилось восстановить честь своей династии. Жаль, правда, что сама династия ненадолго его пережила.

В огороде бузина, а в Киеве — вагина

Самая непонятная книга, что мне попадалась за последние пару-тройку лет точно.

Название на обложке, откровенно говоря, лжёт. Никакой новой истории женской сексуальности в этой книге нет и искать её там — дело неблагодарное. Что же там есть? Вот на этот вопрос ответить будет уже не так просто.

В самом начале Вульф признаётся в совершении великого открытия — способность испытывать оргазм зависит не от культурных установок, а от физиологии, а конфигурация нервной системы у разных женщин разная. Уже в этот момент я полез смотреть год выхода оригинального издания этой книги и 2012 год в качестве ответа вызвал моё искреннее недоумение.

Как так получается, что о женской физиологии и физиологии вообще я, человек с крайне техническим образованием и интересами, знаю куда больше чем феминистка с огромным стажем, издавшая множество книг на женские тематики.

Дальше больше. Книга потчует своего читателя всеми излюбленными приёмами американского научпопа — постоянным повторением, рассказыванием личных историй и «журналистским подходом», который заключается в пересказе работ других людей и рассказов о том, где и в каком месте бралось интервью у того или иного специалиста по теме.

Специалисты здесь тоже особые — наряду с учёными выступают и мастера тантрического секса и мужик — массажист влагалища руками. Бешеные деньги загребает, кстати говоря. Естественно, массаж не эротический и не имеет отношения к мастурбации, «вы не понимаете — это другое». Верю, ага.

Сложно дать адекватную оценку этой книге, с одной стороны, преследуется благая цель — помочь раскрепоститься и полюбить себя женщинам, воспитанным в репрессивных условиях (я бы не ограничивался западной культурой как автор, ибо условия становления у каждого человека свои).

А с другой стороны — методы, которыми предполагается достичь благотворного эффекта далеко не самые лучшие и честные. Вульв, совершенно очевидно, очень плохо разбирается в теме, которую она принялась освещать. Ещё хуже она разбирается в науке, ибо следствия выводимые ею из приводимых в книге результатов научных исследований зачастую вовсе не столь очевидны, а прямые цитаты интервьюируемых ею специалистов и близко не столь категоричны, как тон журналистки.

Это вызывает вопросы к научности данного опуса.

В книге есть исторический обзор отношения и названия вагины в разных обществах и эпохах — наверное наименее спорная часть всей книги. Жаль только, что она больше напоминает простой пересказ материалов исследований других авторов. Красиво упаковать и лаконично изложить результаты чужих работ, к сожалению, по той или иной причине, не получилось.

Популярность книги подрывает привлечение сомнительных экспертов — хиппи на пенсии и странного эро-массажиста с нью-эйдж налётом (про него упоминается ещё в начале книги, и как-то совсем не удивительно, что он займёт приличное место ближе к её завершению). При желании что-то объяснить доступно обычно привлекают более социально одобряемых специалистов и экспертов.

Итак, научность и популярность этого заявленного научно-популярным опуса под вопросом. Что же тогда такое книга Вагина?

А книга эта — не более чем изложение авторской концепции отношения к вагине. Именно для доказательства своей концепции Вульф прибегает к использованию таких классных источников, как форумы, отзывы с веб-сайтов и опускается до притягивания нужных ей выводов к результатам рассматривыемых ей экспериментов. Говоря про дао и прочие китайские практики будем говорить только про «нефритовые врата», «нефритовых стержней» же там не было. Подобное однобокое повествование лишь демонстрирует эмоциональную привязанность писательницы к своей идее.

А идея простая — нам нужно смешать эротические практики востока с медицинской просвещённостью запада. Демонтировать западное представление о половом акте (с этим никто и не спорит) — и навязать новое «правильное» (а что мешает вообще отказаться от канонов в этом вопросе? узость мышления?)

В книге есть хорошие и полезные моменты о том, что объятия важнее женщинам, чем мужчинам и стоит это учитывать, кусочки информации про психологию про психотипы «плохого» и «хорошего» парней, их эволюционное обоснование. Но выкапывание этих крупиц пользы из 520 страничного кирпича напоминает ковыряние куриной лапой в известной субстанции.

Вот так и нужные дела могут пострадать от халтурной реализации.

Общение всего живого

Интересный обзор современного научного знания об информационном обмене.

Начиная с происхождения жизни на Земле и простейших, Бокар ведёт повествование по мере усложнения организмов и способов передачи информации, как внутри отдельных организмов, так и между различными организмами одного или нескольких видов.

С учётом специализации автора, книга, скорее о биохимии, хотя в последних главах даётся философская оценка текущего положения дел в человеческом обществе с учётом изобретения интернета. Автор не стесняется (и правильно делает) давать свою оценку происходящим сейчас информационным процессам в обществе.

Наиболее интересная мысль в книге — что мы отражаемся в окружающих нас людях и без полноценного общения с себе подобными невозможно адекватное развитие личности. Только через постоянную обратную связь от окружающих, правильно воспринимая своё отражение в обществе, мы становимся теми, кем мы являемся.

Красивое и чёткое изложение от простого к сложному, от древнего к современному. Библиография обширная и внушает доверие. Смущает только некоторая ангажированность по отношению к французским исследователям и деятелям культуры. Похоже, французов, действительно, мало интересуют культуры других народов.

Книга отлично дополняет анализ Деспре, проходясь местами по тем же самым опытам, о которых шла речь в её книге. Очень объёмная и противоречивая картина получается касательно взаимодействия человека с животными при проведении разного рода опытов.

Удивительно, насколько общая черта у франкоговорящих учёных ссылаться в основном только на французские же исследования. Бокар добавляет французов-первооткрывателей в случае, если в официальной традиции что-то первым сделал итальянец, или, скажем, американец. Нам бы такое уважение к отечественным исследователям внутри своей публицистики.

Однозначно, стоящая книга для понимания того, как устроен наш мир, мы сами, и насколько сильно жизнь зависит от того, что тебя слышат и отвечают.

Диалоги с животными

Очень неоднозначная книга получилась. В общем и целом — книга способствует благому делу и предлагает задуматься и пересмотреть практически все аспекты наших отношений с животными, как домашними, так и дикими или лабораторными.

Разбив всю книгу на статьи, Деспре попыталась создать букварь межвидовых взаимодействий, в котором набросаны общие черты тех или иных вопросов о нашем взаимодействии с животными. В книге практически нет ответов. Её задача поднять вопросы, с чем она успешно справляется.

Есть ли вероятность, что в лабораторных условиях и полевых исследованиях животные ведут себя нетипично для себя самих же? Если они не реагируют на отражение в зеркале, может быть оно им просто неинтересно? Насколько точны данные экспериментов, полученные в искусственных условиях?

Не возникает ли иерархической борьбы, детоубийства и прочих неприятных элементов в животной жизни лишь потому, что их ставят в «нечеловеческие» условия? Люди ведь тоже начинают творить бесчинства на фоне голода и недостатка жизненного пространства. Тогда тут ещё может начать шататься убеждённость, что конкуренция — единственный возможный двигатель прогресса, ведь в природе же всё на иерархии завязано…

Однако к этому великолепию прилагается и ложка дёгтя. Порой, слишком увлекаясь, Деспре начинает сыпать радикальными личными суждениями, местами отказывается рассматривать оппонирующую точку зрения, а половина философских размышлений ближе к концу книги оправдывает создание новояза.

Или, например, отрицая историзм, Венсиан начинает сокрушаться о том, как мол зоозащитница может рецензировать биографию человека, которые ставил жестокие опыты над животными 70 лет назад?

В такие моменты становится особенно обидно за то, что такие здравые идеи подаются вперемешку с коньюнктурной повесточкой, щедро приправленной эмоциями.

К счастью, в конце есть достаточно объёмная библиография с комментариями автора, и, всё-таки, большая часть книги действительно посвящена приглашению к философскому переосмыслению наших отношений с братьями нашими меньшими и большими.