Простенькая фэнтезийная история от известного художника. Ну на то он и художник, а не писатель, чтобы сложные истории писать.
На протяжении почти 500 страниц, Бром не будет пытаться читать нотации и продвигать доморощенную мораль и философию. Читателя ждёт простое, но живо написанное фэнтези, с предсказуемым концом, удивить способное, разве что, какими-то мелкими деталями.
Добавить тут больше нечего. Получился крепкий середнячок, эксплуатационная с серой моралью сказка сказка для взрослых. Жалко только, что автор нарисовал к ней столь мало иллюстраций. Рисовать, всё же, у него куда лучше получается.
Недостающий элемент в мозаике нашей историй, которую все склонны извращать и идеализировать каждый на свой манер. Удивительно, что сказки из собрания Афанасьева, собранные ещё в ХIХ веке, впервые у нас опубликовали только при Ельцине.
Вступительная статья, пусть и недлинная, что нормально для общих размеров издания, делится полезной информацией о том, как происходило рассказывание таких сказок. Старики говорили что угодно при ком угодно (только «городских» девиц стеснялись), остальные же старались разве что при женщинах не материться, а эротическое содержание передавать движениями и звукоподражанием. То есть «похабщина» в понимании современного ханжи, в народе была связана только с формой, но никак не с содержанием этих эротических сказок. Занятно.
В остальном — сборник приятный. Меньше, чем собрание, которое мне доводилось читать в электронном виде, но самые запоминающиеся произведения («Посев хуёв» например) в него включили. Так что это — отличное издание в домашнюю библиотеку или в подарок другу, которому хочется показать, что в жизни мало «чёрного» и «белого», всё дело в точке зрения и отношении.
Издание хорошее, вёрстка на высоте, бумага качественная, иллюстрации приятные и тёплые, пытаются погрузить в атмосферу сказки и грёз. Пытаются — потому что с таким произведением непонятно что вообще можно было бы сделать.
Всё начинается, как милая детская сказка — вечный заяц Хэл живёт на своей лужайке и смотрит на мир, в котором двуногие пытаются оторваться от земли и взмыть ввысь. Когда, много лет спустя, на лужайке вырастает аэродром, Хэл знакомится с псом садовника местной гостиницы и с интересом наблюдает за снующими вокруг людьми.
И вот в людях-то тут и кроется главная проблема. Произведение разбито на довольно короткие главы, в каждой из которых повествование ведётся от лица того или иного персонажа. И если с зайцем и псом всё получается, как бы это смешно не звучало, правдоподобно, то вот с человеками дела обстоят куда хуже — их словарный запас оставляет желать лучшего. Разве что маленькой Мие в силу возраста подходит такой бедный язык.
И проблема здесь не только в языке. Все взрослые персонажи — ходульные и подломанные, очевидно рассчитанные на пожалейку, но в основной своей массе её не заслуживающие.
Роберт — одинокий старик, вспоминающий по умершей жене, с которым не хочет разговаривать дочь. На дочь он забивал всю жизнь, так что удивляться тут нечему. Получил то, к чему шёл.
Саша — абсолютно безвольная кукла, которая вообще не может управлять своей жизнью. Со своими попытками обрести добровольно отданную независимость, дальше объявления этой самой независимости не идёт. Сбежать с маленьким ребёнком без какого-либо плана и просаживать деньги с карты (даже налика не накопив/сняв) на полёты между странами, занимаясь каучсёрфингом у многочисленных знакомых — это ли не образец адекватного мышления?
Леон (вообще по сути Грей из «50 оттенков серого») прописан настолько неправдоподобно, что скорей напоминает пародию на образ богатого бездельника, самостоятельно заработавшего свои миллионы.
Довольно очевидно, что Саша и её абузивные отношения — главные персонажи в этом художественном произведении. Однако, как персонаж, Саша не вызывает никакого желания ей сопереживать. Ей давали координаты хороших психологов, у неё была работа, которая позволяла сводить концы с концами, множество друзей обеспечивали её достаточным количеством времени вне дома, чтобы развернуться и начать жить самостоятельно, она этими шансами не воспользовалась.
На доброту деда она отвечает жестоким пресечением его попыток почувствовать в них с дочкой семью, которой ему так сильно сейчас не хватает, тем самым упуская единственный шанс хоть как-то отплатить за доброту незнакомому человеку, приютившему их.
Глядя на конвульсии этих несчастных становится как-то грустно. Единственная отдушина — это философские размышления и воспоминания зайца и пса, да вот только их со временем становится всё меньше и меньше, как и приятных иллюстраций.
Концовки и вовсе нет. Кажется, что над читателем поиздевались. С другой стороны, предлагаемый автором выход и не возможен без божественного вмешательства, ведь Саша нисколько не выросла, никак не пересмотрела своего отношения к себе и к жизни, что сводит шансы самостоятельно выйти из такого положения к нулю.
Получилась очень бледная книга с бедным языком и никаким сюжетом. Сказочные элементы, хорошие (даже волшебный Леон в сказке смотрелся бы уместно) криво пришиты к социальной драме, в которой поётся ода слабости и безволию. Наличие психологических проблем не даёт привилегий и права на помощь всех встречных. Права вообще не даются — их берут.
В подростковом возрасте подобная книга может дать ложное чувство спокойствия, показывая, что можно настолько расслабиться и отпустить себя. Ведь тебе всегда помогут окружающие, они же должны, правда?
Громкое название и интересная тема сильно завышают ожидания от этой книги. Кажется, что вот она — отличная идея. Сделать слепок из материалов 1913 года и создать полноценную картину мира перед самой первой крупной войной. Оценить влияние геополитики, показать колониальные проблемы, заглянуть в последние годы существования самой старой империи — Османской.
Однако в Лето целого века автор не хочет пускать политику, экономику и науку эпохи. Действующие лица в книге — в основном художники, писатели и поэты. К ним несильно добавили Фрейда и Юнга из учёных-философов, а также Фердинандов, Гитлера, Ленина и Сталина.
Политические события, если и даются, то совсем «на фоне». Может быть, автор так пытался показать, что какие-то отголоски приближающегося нечто не были никем замечены. Это бы отлично сработало, будь обзор чуть пошире людей искусства.
Иллиес пытается показать картину предгрозового, ещё только подозревающего о невесёлом будущем, мира перед Мировой войной. Однако взгляд на этот мир преисполнен европоцентризма. За всю книгу есть полторы весточки из России и Америки, абсолютно ничего из Османской империи, и лишь пара заметок о колониальных территориях — Африке и Новой Гвинее.
По сути же, книга — не многим больше, чем светская хроника франко- и немецкоязычной богемы. Которая, очевидно, была сильно оторвана от народа, правительства и всего происходящего в мире, и лишь иногда отдельные её представители испытывали страх перед надвигающимся конфликтом.
Богемная же жизнь боролась с модерном. Где-то там, на периферии, Малевич выпустил Чёрный квадрат да Маяковский чего-то пишет. А в центре — нерешительный Кафка и его попытки обвенчаться, Фрейд с его противостоянием Юнгу (вот этот момент реально изменит восприятие человеком себя в дальнейшем) и дальше совсем уж местечковые ребята типа Ласкер-Шюллер и прочих Гофмансталей.
И композиционно книга ведь сделана хорошо — автор иронизирует, разбирая жизнь избранных им личностей. Только одно будоражит сознание — почему именно они? Почему нельзя было добавить больше историй совсем того времени, как, например, похищение Джоконды и возвращение её в Италию? Или богема в книге только для того, чтобы своим копошением оттенять действительно крупные события? Если так, то с расстановкой акцентов автор явно перестарался.
В общем — идея отличная, стиль и слог достойные, а вот по содержанию — очень средне. В основном читать интересно, чтобы узнать, что же там, о ком же будет дальше. Но уже к середине книги понятно, что главные герои тут не Франц Фердинанд, и даже не Фрейд с Пикассо…
Очень долго я мучил эту книгу собой, но в итоге бросил.
Слишком оторвана она от реальности, слишком странные в ней даются упражнения. Очень много воды, почти нет сути.
Большая часть упражнений на повторение того или иного звука по много-много раз. Гораздо приятней и органичней тогда уж просто включить радио и подпевать ему. Или декламировать стихи.
В первой половине книги (до упражнений) даются очень базовые сведения об анатомии речевого аппарата человека. Там много нового почерпнуть тоже не получилось.
Одно в книге хорошо — оформление. Красивые яркие иллюстрации хоть большая часть и довольно бестолковые, но те, что используются в оформлении заголовков и разворотов сделаны очень хорошо.
Видно что над книгой поработали. Издатели, но не авторы.
Неожиданное издание «для детей до трёх лет». Интересный возраст для восприятия экзистенциальных стихов Бродского. Так или иначе, а стихи отличные.
Под стать им и иллюстрации. Крупные, местами красочные (насколько это возможно в книжке про Ленинград), содержащие обилие деталией, так что интересно возвращаться и перечитывать, пересматривать многие развороты.
Олейников изящно расширил и дополнил историю, рассказанную Бродским. Не зря книгу удостоили международного признания.
Отличный подарок себе, ребёнку или сувенир о Петербурге/Ленинграде.
В отличие от другой книги этого издательства по теме, здесь иллюстрации отпечатаны куда лучше. Хотя тоже не идеально. Встречаются порой и мелкие и мыльные.
Тем не менее, рассматривать и наслаждаться гравюрами с этой книгой куда проще.
Композиционно книга — это набор глав, посвящённых крупным мастерам-художникам с момента зарождения жанра, до его угасания в начале прошлого века. Биографии авторов в пределах одной страницы дают поверхностное представление, очевидно, что книга расчитана на сведующего в теме читателя.
Поражает любовь японцев к придумыванию узких жанровых рамок. Оказывается, она была им присуща ещё тогда.
Удивительно, как мало известно о людях, работавших даже не так давно. Одно радует — благодаря массовости их произведения смогли добраться и до нас. Листая эту книгу становится очевидным, какой большой путь в усовершенствовании техники прошли японцы, работавшие в этом далеко не возвышенном (по меркам современников) жанре.
Интересная обзорная работа про эпоху Эдо с использованием гравюр, как иллюстраций. Нужно сказать, что написана книга отлично, я крайне мало знаю об истории Японии, но весь изложенный в книге материал был понятен.
Более 250 лет роста без войн до прибытия американцев позволили вырасти интересным и самобытным системам типа дороги Токайдо. Интересно попробовать посмотреть на мир изолированных японцев изнутри. Жалко, что некоторые гравюры занимают от силы четверть тетрадного листа, так что всматриваться порой придётся через силу.
Редактура у книги хромает на обе ноги. Согласование ужасно, а поверх всего ещё и автозамена (ил.), видимо редактору было настолько лень расставлять точки в ссылках на иллюстрации, что он просто прогнал через автозамену весь текст. В итоге все глаголы прошедшего времени заканчиваются точками. С другой стороны, согласование слов в предложениях также оставляет желать лучшего, так что порой лучшее окончание для глагола — это то, которое ты выбрал сам.
Хорошая книга для общего ознакомления, а иллюстрации могли бы быть и побольше.
Милая и красочная история про воображение и ценность собственного опыта.
В отличие от некоторых других авторов комиксов, у Лорены Альварес получилось создать цельное законченное произведение с забавными деталями, типа смущения монашки, когда детишки на экскурсии стали петь не очень уместный шлягер.
Нарисовано всё красочно и детально. Отличная книжка для детей, или для взрослых, которым хочется просто чего-то приятного на вечерок (или утро перед работой).
История разворачивается вокруг одного из апостолов — представителей болграского подполья. После бегства из турецкой тюрьмы его мысли связаны лишь с подготовкой к грядущему восстанию (апрельскому восстанию 1876 года).
Вазов писал роман, находясь в России, так что тоска автора по родине вылилась в подробное описание жизни и быта болгарских городков. Получилось очень колоритное описание жизни и быта болгар второй половины XIX века.
Композиционно книга разделена на 3 части. Подготовка, восстание и его последствия. В процессе подготовки Вазов изображает портрет болгарского революционера — вернее даже сказать портреты. Множество людей самых разных сословий желали избавить свою страну от турецкого ига, зачастую не соглашаясь друг с другом насчёт будущего своей родины. Желание восстать собирает вместе и местных попов, и студента российского университета — яркого социалиста, и дочь чорбаджи — зажиточного болгарина. Все сословия мечтают о свободе для своей родины.
Для русского читателя особенно примечательно посмотреть на размышления о свободе небольшой нации. В отличие от наших революционеров, полностью полагавшихся на свои силы, здесь ярко выражено желание обратиться за помощью к России или перенять опыт соседних народов в их борьбе за свободу от турок.
Все эти глобальные процессы зачастую вытесняются в повествовании на второй житейскими курьёзами, постановка в местном театре — зрелище для многих доселе невиданное с бабками, пытающимися помочь персонажам пьесы, или, например, вечерняя подготовка приданого всем селом с обилием взаимных подколок.
Сцены с местным беем и его болгарами-осведомителями чем-то напоминают аналогичные сцены из Похождений бравого солдата Швейка Гашека. В них присутствует дух разложения огромной империи на местах.
Получилась красивая история о народе и его борьбе за свою свободу. Описание зверств турок помогают понять источник чувства болгарской благодарности к русским, которая оказывает своё влияние до сих пор.
Концовка с описаниями последствий Батакской резни, все равно не пессимистична — ведь все же знают, чем закончится эта борьба.
Эту книгу можно рассматривать как «Вечный зов» про болгар.
