Праведный палач

Поначалу я скептически отнёсся к идее о создании биографии реального человека путём заполнения пробелов, однако, как оказалось, может получиться очень даже интересно, если автор сдерживает свою фантазию и обращается к историческим документам.

По сути, эта книга — попытка реконструкции биографии Майстера Франца, нюрнбергского палача из XVI века. Знакомя читателя с жизнью палача, автор расширяет скупые дневниковые записи Франца свидетельствами его современников, а так же общей информацией о состоянии дел в Нюрнберге и окрестностях того времени.

Сам по себе Франц сильно отличался от палачей своего времени стойким желанием выйти из этого презренного (и, тем не менее, куда более прибыльной, чем работа школьным учителем) ремесла, которое было навязано его отцу стечением обстоятельств.

Сословное деление и парадоксальное положение палачей в ту эпоху, да и сам характер работы мечом правосудия, позволяли Францу несколько отстранённо наблюдать за происходящим и выносить свои суждения в скупых формулировках своих дневниковых записей.

Харрингтон не упускает возможности и использует калейдоскоп преступлений, наказаний и отношения к ним общества в целом и самого Франца на всю катушку. Получается очень выпуклый срез европейской части человечества той поры.

Эпилог, правда, содержит печальные для нас выводы — современная модель правосудия ушла не так далеко от тех времён (а если соскоблить все преувеличения и фальсификации, то это становится вполне очевидно). Но небольшие сдвиги есть.

Конечно, улучшения нельзя обосновать резким ростом уровня эмпатии, что Харрингтон и развенчивает. Однако сделать ещё один шаг и попытаться проанализировать общественные отношения он не решается.

Так или иначе, книга очень интересная и заслуживает прочтения. Под конец, проникаешься сочувствием к палачу из далёкой эпохи, у которого получилось восстановить честь своей династии. Жаль, правда, что сама династия ненадолго его пережила.

В огороде бузина, а в Киеве — вагина

Самая непонятная книга, что мне попадалась за последние пару-тройку лет точно.

Название на обложке, откровенно говоря, лжёт. Никакой новой истории женской сексуальности в этой книге нет и искать её там — дело неблагодарное. Что же там есть? Вот на этот вопрос ответить будет уже не так просто.

В самом начале Вульф признаётся в совершении великого открытия — способность испытывать оргазм зависит не от культурных установок, а от физиологии, а конфигурация нервной системы у разных женщин разная. Уже в этот момент я полез смотреть год выхода оригинального издания этой книги и 2012 год в качестве ответа вызвал моё искреннее недоумение.

Как так получается, что о женской физиологии и физиологии вообще я, человек с крайне техническим образованием и интересами, знаю куда больше чем феминистка с огромным стажем, издавшая множество книг на женские тематики.

Дальше больше. Книга потчует своего читателя всеми излюбленными приёмами американского научпопа — постоянным повторением, рассказыванием личных историй и «журналистским подходом», который заключается в пересказе работ других людей и рассказов о том, где и в каком месте бралось интервью у того или иного специалиста по теме.

Специалисты здесь тоже особые — наряду с учёными выступают и мастера тантрического секса и мужик — массажист влагалища руками. Бешеные деньги загребает, кстати говоря. Естественно, массаж не эротический и не имеет отношения к мастурбации, «вы не понимаете — это другое». Верю, ага.

Сложно дать адекватную оценку этой книге, с одной стороны, преследуется благая цель — помочь раскрепоститься и полюбить себя женщинам, воспитанным в репрессивных условиях (я бы не ограничивался западной культурой как автор, ибо условия становления у каждого человека свои).

А с другой стороны — методы, которыми предполагается достичь благотворного эффекта далеко не самые лучшие и честные. Вульв, совершенно очевидно, очень плохо разбирается в теме, которую она принялась освещать. Ещё хуже она разбирается в науке, ибо следствия выводимые ею из приводимых в книге результатов научных исследований зачастую вовсе не столь очевидны, а прямые цитаты интервьюируемых ею специалистов и близко не столь категоричны, как тон журналистки.

Это вызывает вопросы к научности данного опуса.

В книге есть исторический обзор отношения и названия вагины в разных обществах и эпохах — наверное наименее спорная часть всей книги. Жаль только, что она больше напоминает простой пересказ материалов исследований других авторов. Красиво упаковать и лаконично изложить результаты чужих работ, к сожалению, по той или иной причине, не получилось.

Популярность книги подрывает привлечение сомнительных экспертов — хиппи на пенсии и странного эро-массажиста с нью-эйдж налётом (про него упоминается ещё в начале книги, и как-то совсем не удивительно, что он займёт приличное место ближе к её завершению). При желании что-то объяснить доступно обычно привлекают более социально одобряемых специалистов и экспертов.

Итак, научность и популярность этого заявленного научно-популярным опуса под вопросом. Что же тогда такое книга Вагина?

А книга эта — не более чем изложение авторской концепции отношения к вагине. Именно для доказательства своей концепции Вульф прибегает к использованию таких классных источников, как форумы, отзывы с веб-сайтов и опускается до притягивания нужных ей выводов к результатам рассматривыемых ей экспериментов. Говоря про дао и прочие китайские практики будем говорить только про «нефритовые врата», «нефритовых стержней» же там не было. Подобное однобокое повествование лишь демонстрирует эмоциональную привязанность писательницы к своей идее.

А идея простая — нам нужно смешать эротические практики востока с медицинской просвещённостью запада. Демонтировать западное представление о половом акте (с этим никто и не спорит) — и навязать новое «правильное» (а что мешает вообще отказаться от канонов в этом вопросе? узость мышления?)

В книге есть хорошие и полезные моменты о том, что объятия важнее женщинам, чем мужчинам и стоит это учитывать, кусочки информации про психологию про психотипы «плохого» и «хорошего» парней, их эволюционное обоснование. Но выкапывание этих крупиц пользы из 520 страничного кирпича напоминает ковыряние куриной лапой в известной субстанции.

Вот так и нужные дела могут пострадать от халтурной реализации.

Диалоги с животными

Очень неоднозначная книга получилась. В общем и целом — книга способствует благому делу и предлагает задуматься и пересмотреть практически все аспекты наших отношений с животными, как домашними, так и дикими или лабораторными.

Разбив всю книгу на статьи, Деспре попыталась создать букварь межвидовых взаимодействий, в котором набросаны общие черты тех или иных вопросов о нашем взаимодействии с животными. В книге практически нет ответов. Её задача поднять вопросы, с чем она успешно справляется.

Есть ли вероятность, что в лабораторных условиях и полевых исследованиях животные ведут себя нетипично для себя самих же? Если они не реагируют на отражение в зеркале, может быть оно им просто неинтересно? Насколько точны данные экспериментов, полученные в искусственных условиях?

Не возникает ли иерархической борьбы, детоубийства и прочих неприятных элементов в животной жизни лишь потому, что их ставят в «нечеловеческие» условия? Люди ведь тоже начинают творить бесчинства на фоне голода и недостатка жизненного пространства. Тогда тут ещё может начать шататься убеждённость, что конкуренция — единственный возможный двигатель прогресса, ведь в природе же всё на иерархии завязано…

Однако к этому великолепию прилагается и ложка дёгтя. Порой, слишком увлекаясь, Деспре начинает сыпать радикальными личными суждениями, местами отказывается рассматривать оппонирующую точку зрения, а половина философских размышлений ближе к концу книги оправдывает создание новояза.

Или, например, отрицая историзм, Венсиан начинает сокрушаться о том, как мол зоозащитница может рецензировать биографию человека, которые ставил жестокие опыты над животными 70 лет назад?

В такие моменты становится особенно обидно за то, что такие здравые идеи подаются вперемешку с коньюнктурной повесточкой, щедро приправленной эмоциями.

К счастью, в конце есть достаточно объёмная библиография с комментариями автора, и, всё-таки, большая часть книги действительно посвящена приглашению к философскому переосмыслению наших отношений с братьями нашими меньшими и большими.

Как работает музыка

Чрезвычайно необычная книга. Жанровую принадлежность её определить не так просто. Я бы определил её как искусное введение в специальность для музыкантов. Жаль, что она не вышла у нас пораньше, ибо 8 лет задержки для такой книги — срок приличный. Попадись мне она раньше, мой подход к музыкальному творчеству сформировался бы куда быстрее.

Про Бирна я до этого не слышал и фанатом Talking Heads определённо не являюсь.

Книги из раздела «Музыка» в большинстве книжных магазинов вызывают уныние. Почти со стопроцентной вероятностью на музыкальных полках собраны либо жеманные труды искусствоведов, либо мемуары пенсионеров со вздохами о том, как же раньше было лучше. К счастью, Бирн является скорее исключением.

В своей книге он пытается описать музыку со всех возможных сторон: как искусство, как процесс, как бизнес, как образ жизни. Бирн старается придерживаться научности, насколько это возможно для панка и музыканта. Первая глава, посвящённая месту восприятия музыки очень сильно коррелирует с Книгой звука Кокса. Очень положительная ассоциация в данном случае.

Далее, пересыпая повествование автобиографическими примерами и рассказами знакомых музыкантов, Бирн проводит все механизмы формирования и становления музыканта/или группы. Какую роль играет окружение, наличие открытых для исполнителя площадок, финансовые вопросы. Сама по себе музыка сильно зависит от множества факторов, включая ориентацию исполнителя на продажу записей или живые выступления.

Есть даже глава, где с конкретными цифрами разбираются различные механизмы дистрибуции и отношений с лейблами.

Философски рассматривается противостояние элитной музыки музыке дилетантов. Но здесь, кроме как посетовать, что старые жанры превозносятся и поддерживаются, а новые барахтаются сами по себе, ничего не остаётся. На западе ещё не всё так однобоко с музыкальным образованием.

Но самым главным для меня в этой книге стало вселяемое ей чувство уверенности, что «правильных» путей в творчестве нет и нужно искать какие-то ограничения для того, чтобы именно в этих рамках испытывать творческую свободу.

Но, с ограниченной свободой, как концепцией, знакомы и согласны многие, и об этом можно много где ещё прочитать. А вот приоткрыть завесу над своими внутренними творческими процессами, показать, что «правильного» и «неправильного» нет, а также своим примером продемонстрировать, что классического музыкального образования не нужно — в этом Бирн преуспевает куда лучше многих. И именно этому, скорей всего, и посвящена вся книга в целом.

Искусство войны

Несчастный, затасканный всякими проходимцами, трактат, который как только и к чему только не пытались искусственно адаптировать.

В самом по себе первоисточнике содержится достаточно мудрости и житейских наблюдений, которые можно при желании адаптировать к любым текущим делам самостоятельно, без использования всяких коучей.

Книга актуальна и интересна, раскрывает особенности взаимоотношений как с подчинёнными и начальством, так и с конфликтующей стороной. Китайский колорит добавляет интереса и экзотичности.

Данное издание содержит ещё и хорошее предисловие с описанием сложностей перевода с китайского, а также полный текст трактата на китайском.

Пускай этому переводу и не достаёт поэтичности прошлых переводов, которые мне доводилось встречать отрывками, зато здесь попытались передать содержание максимально близко к тексту.

Как устроен Python

Почему-то мне и многим моим друзьям казалось, что в этой книге содержатся глубокие технические знания про взаимодействия Python с операционной системой и ресурсами компьютера, однако это не так.

Книга представляет из себя учебник базового уровня, который не рискует забираться вглубь и даже декораторы с генераторами не затрагивает. Здесь только в последних главах доходит до импорта сторонних библиотек.

Можно было бы сказать, что небольшая книжка — совсем никудышный учебник. Однако, это совсем не так. Мне очень не хватало этой книги несколько лет назад, когда я искал учебник по Python для людей, вообще никогда программированием не занимавшихся.

Наглядное представление многих концепций определённо повышает ценность этой книги. Хорошие примеры, объяснения как работает внутренняя реализация некоторых моментов языка ценны и позволяют лучше понять Python, даже при наличии некоторого опыта работы с ним.

Лично я для себя узнал о REPL хотя и так постоянно им пользовался.

Короткое структурированное повествование ведёт за ручку и рассказывает всё с самых основ. Не стоит ожидать от книги широкого обзора возможностей языка и существующих библиотек, как у Любановича. Эта книга другого калибра. И, в отличие от «Простой Python», она куда меньше рассчитана на самостоятельное исследование.

Она читается проще, примеры в ней легче и специальной подготовки она не требует. Для начала знакомства с Python и программированием в целом лучше не придумаешь.

Книга звука

Отличное научно-популярное издание на не очень почему-то популярную в мире тему.

Вопросам отношения человека с окружающими его звуками всегда уделялось меньше внимания, чем, скажем, восприятию зрительных образов или запахов. Поэтому книга остаётся актуальной даже несмотря на свой шестилетний возраст.

В книге Кокс рассматривает механизмы возникновения интересных звуковых эффектов в различных естественных и рукотворных сооружениях и пытается найти им объяснение в рамках акустики.

Манера изложения у Кокса очень лёгкая и простая в усвоении. Книга получилась несколько автобиографичной, так как изобилует описаниями экспедиций в дюны, болота, заброшенные постройки, камеры сенсорной депривации и лагерь молчаливых медитаций. В процессе прочтения невольно завидуешь Коксу, имеющему такую интересную и насыщенную жизнь. Принадлежность к исследователям невидимого мира выглядит как членство в тайном клубе. Хотя, наверное, так и есть.

В процессе рассказывается про увлекательные места с необычными акустическими параметрами, про методы расчёта акустики помещений при строительстве, про методы исправления акустики, где всё пошло не так, про современный саунд-арт, про шумовое загрязнение городов и сёл, а также про методы борьбы с этим загрязнением. Отдельное внимание уделено именно восприятию звуков человеком.

Будучи науч-попом, книга подробно не разбирает ответы, но при этом содержит неплохой список источников для тех, кому захочется поподробней разобраться в вопросе. Я бы рекомендовал использовать её как отправную точку в путешествии в страну звука, которая позволит дать общее представление о текущем положении дел и наметить основные вопросы, которые стоит себе задать, подкрепив это списком достопримечательностей и курьёзных случаев.

Ну и, конечно, отсылками на то, что он — британец.

Орнамент массы

Эссе Кракауэра, написанные уже почти 100 лет назад, обнажают один из наиболее остро стоящих сейчас вопросов — система капиталистического производства уткнулась носом в псевдорациональность и буксует, не принося радости и не думаю ни о ком, из своих звеньев.

Наблюдение для тех лет свежее, однако в нём практически полностью отсутствует как анализ причин, так и попытки поиска выхода из сложившейся ситуации. В итоге воз и ныне там.

Остальные его работы в данном сборнике местами трогательные, местами напоминают брюзжание. Рассмотрение фотографии, как изначально неполноценного способа описания реальности, ведущего к её деконструкции вызывает скорее сочувственную улыбку.

Тон повествования во многом напоминает Зебальда, наблюдения отстранённо умиротворённые и приятные. Правда, иногда пробивает брюзжание автора, вызванное его элитарностью.

Полная биография Ленина

Очень интересная и практически всеобъемлющая работа.

Логинов очевидно потратил не одно десятилетие на сбор информации о Ленине и невольно проникся к нему симпатией. Периодические эмоционально окрашенные пассажи несколько удивляют, ибо не ожидаешь такого от биографической монографии, однако более 2 тысяч ссылок на источники могут успокоить дотошного читателя — историзма в работе достаточно.

Читать далее Полная биография Ленина