Рубрика: Отдых

Искусственная девушка

Разговорно-философская картина на тему робототехники и искусственного интеллекта. На удивление, не вызывает отвращения и не содержит таких уж ляпов.

В фильме три главы, разделённых десятилетиями и четыре актёра. Искусственный интеллект ведёт себя как искусственный интеллект, играет в подражание и не стремится стать человеком. А у создателя к своему творению куда более прагматичное и пользовательское отношение, чем у посторонних, технически не подкованных лиц.

За исключением первой сцены, где тупят именно люди, в остальном всё очень красиво и гладко, по-философски. Помимо темы насчёт имитации ИИ человека, есть ещё и линия про отношения детей и родителей, аккуратно в общее повествование упакованная. Красота.

Один из немногих фильмов про роботов без дурацких популистских ляпов. Этакое современное прочтение 200-летнего человека, опиравшегося на научные знания своего времени и, как следствие, ужасно устаревшего.

Возвращение в Сайлент Хилл

Silent Hill — это великий страшный хоррор с психологическим подтекстом… но только на PSках. На экране уже в третий раз страшный город превращается в какой-то нелепый карнавал. Первые части 20 лет назад просто разочаровывали, там было видно хоть какое-то старание, и, пускай, они были вообще мимо оригинальной франшизы, из них получились средненькие ужастики.

Здесь же кроме «халтура» никакого другого слова на ум не идёт. Я уверен, что сценарий писала нейронка, иначе таких пустых и нелепых диалогов просто не могло бы получиться. Персонажи просто бросают друг в друга репликами, судя по их содержанию, никак не воспринимая, что же им говорит собеседник.

Декорации рисованы компьютером. Наверное, 80% хронометража сняли просто в зелёной комнате, отчёго всё ещё и выглядит дёшево. Ну и сверху насыпали сестричек, пирамидоголового, сирены, пепел и прочие штуки из франшизы. К месту и не к месту, просто чтобы было. У нас же тут Сайлент Хилл.

Всё это вместе — полнейшая муть, настолько погружённая в СПГС и криво сляпанная, что разбираться в нюансах (что привиделось, а что случилось на самом деле) смогут только самые фанатичные или терпеливые.

Очень-очень плохо, вторично снято и криво написано.

Контакты в панельном доме

Занятный представитель венгерского соцреализма. Правда описание вызывает вопросы — никакой проблемы «пролетарского брака» в фильме не раскрыто.

Жизнь и быт венгерской семьи рабочего интеллигента показана как в документальном фильме. Вот они складывают стол, чтобы разложить диван в своей небольшой, но отдельной квартире, вот они идут с детьми в общественный бассейн, вот они тусуются в каком-то ресторане (крайне затянутая сцена с пьяным пением). В целом — отличный уровень жизни в Венгрии начала 80-ых.

Семья главных героев вполне себе зажиточная по местным меркам и проблемы у них не бытовые, а чисто на уровне отношений. О чём и будет говорить жена в финальном интервью, сетуя на то, что «боится, что он будет дальше радоваться жизни» и проч.

Так что в плане отношений — это, скорее, не приговор эпохе, а демонстрация, увы, распространённого вида взаимоотношений, где один становится другому тюремщиком, забивая на свои собственные желания и потребности.

Отдельный плюс фильму за хорошо сохранившийся слепок венгерской действительности тех лет.

Сеул будущего

Корейское кино с жирной отсылочкой (даже в слогане) на Паразитов. Такие вводные — обычно гарантия чего-то вторичного и лениво состряпанного на коленке, но не в этот раз.

Сеул будущего или Арендаторы — крайне интересная корейская горькая сатира на положение дел в собственной столице. Жилищный вопрос настолько всех доконал, что арендаторы могут сдавать части своих квартир в субаренду, а субарендаторы, в свою очередь в субсубаренду для представителей самого низкого социального слоя, живущего на пособия, которых едва хватает на еду.

Подобная ситуация приводит к появлению очень странных персонажей в жизни главного героя — белого воротничка, пытающегося дослужиться до перевода в идеальный город будущего.

Нестыковки и откровенный бред в сюжете в какой-то момент находят своё объяснение, что никак не омрачает этого психоделического карнавала в бетонных джунглях с грязным воздухом.

Очень свежее и интересное кино, не взирая на очевидную вдохновлённость успехом Паразитов.

Критика психополитического разума

Более обстоятельная работа ютуб-философа Алексея Соловьёва, автора Эпохи выгорающих супергероев, на тему современного психологического климата в постиндустриальном постмодернистском рыночном обществе. В отличие от предыдущей книги, в этой автор обещает предложить пути выхода из беличьего колеса которое на самом деле представляет собой тупик, сконструированный соцсетями и маркетологами.

Стоит сразу отметить, что психополитика в нашем обществе распространяется далеко не на все слои населения, ибо по-прежнему есть люди не охваченные соцсетями или банально те, у кого на подобное времяпрепровождение нет времени. Мне кажется, автор иногда об этом забывает. Проблема эта касается, в первую очередь среднего класса и тех, кто очень хочет туда попасть.

Отлично получилось показать переход от репрессивного управления через запреты в сторону постоянной принудительной мотивации к саморазвитию в рамках рыночной идеологии. Действительно изящная метаморфоза в области управления, которую многие проморгали (в нашем обществе, балансирующем между Востоком и Западом, не заметить подобную перемену было куда проще).

Один из основных тезисов автора — что всё, включая внутреннюю жизнь человека, сегодня либо упаковывается в виде продукта — товара, услуги или впечатления, или перестаёт иметь право на существование. Ибо рыночное общество само по себе заинтересовано в повышении потребления и старается заниматься самовоспроизводством.

В таких реалиях все замечательные идеи саморазвития, придуманные гуманистами прошлых эпох, оказались до неузнаваемости извращены, чтобы сделать из человека придаток к постоянно развивающемуся рынку. В своей работе автор в основном опирается на Чхоль Хана и Фуко, и приходит к выводу, что текущий порядок вещей ставит в привилегированное положение технических специалистов.

Было бы интересно двинуться дальше в эту сторону и рассмотреть, как технические специалисты «механизировали» взгляд на человеческий разум, как это реализовано у Маттео Пасквинелли в «Измерять и навызявать», чтобы полностью обозреть всю ситуацию. Это позволило бы добавить книге ещё больше глубины.

Сама по себе критика у автора крайне уместная, но не избавлена от большого количества повторений, и это — самый большой минус этой книги. Кажется, что некоторые разделы писались для того, чтобы попасть в число печатных листов для издателя.

Что же касается совета автора — то он крайне действенный, хоть и самый простой. Раз уж у нас есть интерпретативный суверенитет, то не пора ли взять в свои руки и суверенитет ментальный? Отказаться от внешней помощи и искать опору в себе. Простой совет, но для многих недостижимый, ибо прекарий-должник зачастую впахивает по 12 часов без выходных не ради престижного потребления, а банально, чтобы выжить. Но, кого-то эта книга сможет заставить задуматься — и это уже хорошо.

Вообще подобного рода вещи надо бы рассказывать в школах, до того, как коллективное бессознательное всосёт человека в водоворот, из которого у него может и не представиться возможности вырваться.

Определённо стоит прочитать, хотя вторая часть и не совсем похожа на серьёзную литературу — слишком она личная, что в общем-то и не плохо.

Выход 8

Визуально стильный ужастик с японским минимализмом. Начало у фильма сильное — не самый успешный японец оказывается выхвачен из суеты большого города и заперт в лиминальном рекурсивном коридоре. Да и, как выясняется, не он один.

Поначалу фильму есть, чем удивить и нагнать жути, но к сожалению, очень скоро карты раскрываются, правила игры объясняются, а нового-то ничего и нет. Если не считать уже по сто раз обсосанных идей про поглощение человека жизнью в большом городе, эскапизм в городскую суету от важных решений и мыслей, ну и о том, что порой стоит останавливаться и «понюхать розы». Да, помнить о том, кто ты есть и находится «здесь и сейчас» бывает сложновато, но как-то об этом говорится недотянуто.

Отсыл очки настолько грубые и очевидные, что могут и оскорбить зрителя, привыкшего к хоть какой-то интеллектуальной работе. Картина в целом создаёт впечатление школьного сочинения — тут всё наивно и символично, но при этом поверхностно. Чего стоит один плакат с Эшером, где муравьи бегают по петле Мёбиуса — тонко? Да вот как-то не очень. Уже с первого плача ребёнка в кадре, становится понятно, что же тут будет главным сюжетным вопросом.

Жалко только, что сценарист настолько сам запутался, что даже концовку не смог нормальную придумать и просто напустил туману.

Визуально стильный, внутренне наивный и поверхностный философский триллер с ого-го какими претензиями.

Праздник

Необычная и непонятная короткометражка на тему… домашнего насилия?

К недавно женившейся девушке на день рождения приезжает подруга из другого города и наблюдает за её взаимоотношениями с мужем.

Муж ревнивый, но на этом проблемы как бы и заканчиваются. В остальном — какая-то каша. В короткий метр умудрились напихать деталей, которые ничего не раскрывают и никуда не ведут (ночной звонок подруге от кого-то, пачка адресов и корректировок маршрута утром после прибытия подруги), да и бросили повествование на полуслове.

Очень странное, недосказанное кино.

Однажды в Токио

Простой и милый рождественский фильм от Сатоси Кона, без всякой психоделии и двойных/тройных донышек, но зато с новогодними чудесами.

В этом роуд-трипе с обаятельными бомжами по новогоднему Токио происходит много странного, весёлого и неожиданного — скорая помощь спешит в 7/11, машина ловит своего владельца, а старое объявление в газете с большим опозданием наконец-то доходит до своего адресата.

Отличная история для новогодних праздников.

Босоногий Гэн 2

После событий первого фильма прошло 3 года. Хиросима не сильно изменилась. Люди живут в трущобах.

Большой контраст с советскими фильмами про послевоенное восстановление. У японцев все предоставлены сами себе и помощи ждать вообще неоткуда. Дети таскают метал, разоряют птичьи гнёзда и чистят ботинки. А самыми добрыми и честными оказываются беспризорники, а не школьный учитель, прогоняющий детей из школы без крыши и окон, говоря, что в той нет места.

Продолжение куда более светлое и с большем количеством юмора, несмотря на грустные моменты в сюжете, все равно пропитано атмосферой роста и возрождения. Это у японцев получилось передать в этом светлом, траурном (а цвет траура у японцев — белый) фильме.

Босоногий Гэн

Очень сильное произведение, на больную и страшную тему, которому время не смогло причинить вреда.

Всё начинается как наивная детская история про взросление в солнечной деревне на фоне далеко идущей где-то войны, но постепенно война проникает всё глубже в повседневную жизнь братьев и их семьи. Голод и воздушные тревоги, казавшиеся обыденностью, сменяются чем-то куда более страшным и непонятным. Семья пытается как-то выживать, хотя родители и проявляют некоторую пассивность. Одна история с карпами чего стоит, но и в ней злой старик становится, в итоге, добрым и пытается помогать. Ведь всё не так уж и плохо.

Но, по мере приближения Энола Гэй к Хиросиме, напряжение растёт, несмотря на внешнюю солнечность картинки. Этот контраст значительно усиливает эмоциональный заряд фильма. Ведь именно солнечная погода позволила провести бомбардировку.

Сама бомбардировка показана крайне натуралистично. Короткий момент взрыва бомбы в аниме представлен длинной сценой, поделившей весь мир на «до» и «после». Изуродованные люди и горящие руины красивых уютных улочек становятся декорациями для быстрого взросления Гэна, чудом избежавшего ожога от излучения.

Следующие дни после взрыва показаны тоже реалистично, у Гэна не появляется сценарной брони, хотя и поражает, как ему удалось избежать тяжёлых последствий от облучения.

Восстановление после катастрофы проявляет всё худшее в людях, но у японцев всё как-то самоорганизовано, индивидуалистично и при этом без особого государственного вмешательства. Опять же удивляет поведение матери, наблюдающей за тем, как всё становится хуже и хуже, и не предпринимающей попыток что-то сделать, в отличие от Гэна и младшего брата.

Очень тяжёлое, но при этом чем-то уютное и честное повествование об одной из самых страшных (и самой концентрированной во времени и пространстве) рукотворных катастроф прошлого века.