Рубрика: Книги

А-а-автомобиль!

Хорошая для своего времени книга, лишний раз заставляющая поразиться качеству советского школьного образования.

Очень хорошо и подробно рассмотрено устройство легковушек и грузовиков на примере ЗИЛа и Волги.

Понятно, что про инжектор тут никто не расскажет, однако все остальные элементы вполне себе интересны и лишними не будут. Для расширения кругозора человека, связанного с автомобилями, книга полезная.

Особый интерес представляет раздел, посвящённый условиям труда водителя, организации транспортной базы и советам по преодолению пересечённой местности.

Моделирование психической деятельности

Интересная книга, представляющая собой научный обзор текущего (на момент выхода книги, естественно) состояния вопросов, связанных с построением того, что сегодня мы называем искусственным интеллектом. Структурно представляет собой любопытный образчик советской научной журналистики, ибо при разборе тем авторы активно пользуются как советскими, так и иностранными источниками.

Состоит книга из трёх частей, из которых первые две могут представлять большой интерес для техников, в то время как последняя, скорее, относится к медикам, и практически целиком посвящена биологическому моделированию психических отклонений на подопытных животных.

Начинается всё красиво, с разбора теоретических вопросов и философской постановки проблемы. Есть много ссылок на Ленина, Маркса и Энгельса. Всё ж таки через призму диамата тогда рассматривали все научные понятия, как минимум в официальной печати.

Первая часть интересна тем, что книжка относится как раз к тем временам, когда только начинали ставиться вопросы о виртуальных симуляциях и моделировании, которые, по сути, изменили подход к научным исследованиям во многих областях. Тут же авторы намекают как было бы круто заняться междисциплинарными исследованиями и подготовкой кадров смешанных специализаций.

Во второй части читателям предлагается уже куда больше конкретики, в общих чертах рассматриваются актуальные на тот момент системы моделирования памяти, мышления и восприятия, среди последних, конечно же, есть и перцептрон Розенблатта.

Дальше идут более сложные и интересные вопросы связанные с творчеством, игрой и обучением. Есть над чем задуматься.

И завершает вторую часть рассмотрение возможностей и принципов моделирования эмоций. С учётом того, что за последние 50 лет, понятие об эмоциональной регуляции менялось не сильно, то вполне себе можно считать эту часть актуальной и по сей день.

В итоге имеем как и отличную отправную точку для исторического исследования, так и кладезь всяких интересных концепций. Внушительная библиография иностранных, отечественных и переводных источников, определённо заслуживает уважения.

The Training Commission

Интересный культурный эксперимент провела группа американских писателей. Они попытались передать своё послание в виде пачки электронных писем, в которые мы подглядываем по ходу сюжета.

Действие разворачивается в США недалёкого будущего, после мощнейшего социального катаклизма, где в итоге власть перешла в руки Алгоритма, который настраивается подчёркнуто нейтральной Комиссией по Обучению.

Повествование ведётся от лица журналистки, в руки которой попадает археотехнология (флешка), содержащая противоречивые сведения о работе власть имущих с данными.

Сюжет поднимает вопросы приватности в сети, ангажированности СМИ в освещении локальных вооруженных конфликтов и катастроф и возможности истинно нейтрального политического управления при помощи компьютерного алгоритма.

Уровень проработки темы довольно детский, но подача интересная и, может быть, даже, кого-то зацепит.

http://trainingcommission.com/

Вечный зов

Советский эпос, в котором на фоне истории поздней Российской Империи и первой половины СССР развёртывается история обитателей сибирской деревушки.

Довольно редкий случай в советской художественной литературе, где предпринимается попытка окинуть взором всю историю Советов да рассмотреть её под разными углами.

Сцены природы получились отлично. Описания окружающего мира в соцреализме всегда радует некой солнечностью происходящего.

Книга радует лишь небольшим числом крайне положительных или крайне отрицательных персонажей. В основном тут люди, которые, попав в водоворот войн и социальных экспериментов пытаются понять кто они, чего хотят и где и рядом с кем их место в этой жизни.

Иванов пытается вывести всё светлое, что есть в человеке, под понятием Вечного зова, который двигал человечество вперёд все эти годы и порой скатывается чуть ли не в откровенно христианские построения с искуплением и мученичеством.

Если линия с положительными мотивами человеческой души у автора получилась, то вот с отрицательной всё вышло не так гладко. Несмотря на то, что Фёдор и Полипов — одни из самых понятных и прописанных персонажей книги, то вот архивраг Лахновский получился к концу уж совсем карикатурным персонажем.

Также в книге есть война, атака штрафбата, фашистский плен, партийные чистки и лагеря (лагеря не показываются). ЧК сажает невиновных по навету коррумпированных партийных функционеров, но в партии также есть и идейные коммунисты. Подобный баланс не может не радовать. Однако, порой становится несколько обидно, что Иванов, несмотря на 1700 страниц объёма не смог как-то довершить или раскрыть некоторые линии персонажей. Хотя эпилог на 200 с лишним страниц получился местами довольно затянутым и искусственно приделанным с вкраплениями оголтелой пропаганды.

Книгу определённо стоит прочитать, невзирая на все недостатки. Однако, в связи с тем, что Иванов, видимо, сильно полагался на знание читателем истории своей страны, фоновые глобальные события набросаны чрезвычайно схематично. Поэтому отношение к книге у читателей в большей степени определяется отношениями к тем событиями, которые выпали на долю нашей страны в первой половине ХХ века.

Как Витька Чеснок вёз Лёху Штыря в дом инвалидов

Давно собирался посмотреть и вот собрался.

Можно радоваться и ликовать — похоже, у нас есть ещё один нормальный режиссёр. История, которая со всех сторон отдавала бы беспросветной чернухой, тут подана на удивление красиво и гладко.

Начинается кино довольно стандартно: рабочие, гопники, провинциальное кафе/клуб, мысли о том, где бы взять квартиру, отчаянные попытки Чеснока выбить себе хотя бы потребкредит в каком-нибудь банке, злая тёща, давно уже нелюбимая жена и мешающий сын. Однако, беспросветность начинает постепенно отступать, когда к Чесноку на работу приходит участковый.

С этого момента фильм расправляет плечи, а ещё через какое-то время становится понятно, что Хант снял русский аналог «Достучаться до небес». Начинаются похожие заигрывания с поведением героев и реакцией на это окружающих. Реальность уступает место сказке. Хочется крикнуть, что в реальности люди так себя не ведут, хотя в кадре и не происходит ничего сверхъестественного. И, если сначала ещё кажется, что сходство между этими картинами мерещится, то после сцены в карьере от сомнений не остаётся и следа.

Детализация мира выполнена на высоте, в салоне старенького HiAce Чеснока играют чёткие до рвоты реперы. К счастью, финальный трек шикарен и отличнейшим образом подводит черту под фильмом. Единственное нарекание — уж больно наплевательское отношение Чеснока к своему коню, на фоне всего происходящего этот момент больше всего резал глаза.

В итоге имеем добрый фильм о том, что семья — важнее всего, партнёры, любовницы рано или поздно кидают. В кадре никто не умирает, концовка открытая — просто прекрасное кино.

Машинное обучение: новый искусственный интеллект

Короткая и несколько странная брошюра (книгой это назвать сложно) из MIT, дающая сверхбазовые представления о том, что же такое машинное обучение.

Точность перевода терминологии на русский местами спорна, однако свою задачу книжка выполняет. Кругозор в этом направлении расширяет. Может позволить уложить в голове уже известные факты в некую структуру. Другой вопрос — кому она в принципе может быть интересна?

Политика

Продолжая дело своего учителя и не теряя к нему уважения, Аристотель в своей Политике, тем не менее, не оставляет и камня на камне на Государстве Платона.

Идеи о гендерном равенстве заметаются под ковёр как слишком экзотические и экстравагантные. А Лакедемонский строй, на который возлагал большие надежды Платон, громится везде, где это только возможно.

Следует отметить, что Аристотель более основательно подошёл к тому, чтобы составить описание идеального государства и его критика Платона в большинстве случаев разит точно в цель.

Однако решение задачи благоденствия и счастья всех граждан он решает очень хитрым способом. Чтобы все граждане были счастливы надо просто лишить гражданства всех земледельцев и ремесленников. По сути, гражданами остаётся только знать.

Так это ж Российская Империя или Индия с кастовым строем и крепостными крестьянами. Причём если до института крепостничества Аристотель, понятное дело, не дожил пару тысяч лет, то про индийских царей в своём труде он уже упоминает.

Завершается эта книга пространным размышлением над тем, как бы обучать знать музыке, да так, чтобы они могли понимать её и ей наслаждаться, но при этом чтобы ремесленниками случайно не стали. Видно, что музыка Стагириту очень нравилась и он пытался протащить её в идеальное государство придумывая кучу предлогов, и как бы оправдываясь перед читателем.

Любить музыку похвально.

Государство

Государство, как и его автор, не нуждается в пространных представениях. Как и сам основатель Академии, его работа, посвящённая государственному устройству, стали одними из первых попыток собрать и увязать вместе опыт человечества из разрозненных истрических фактов, по крайней мере, для западной цивилизации.

Положительная роль этой работы не поддаётся никакому сомнению, однако, сегодня некоторые моменты не могут не вызывать снисходительной улыбки.

Читать далее Государство

Вампитеры, фома и гранфаллоны

Сборник эссеистики затрагивает период 1960-1970 годов. В большинстве работ видна тогдашняя направленность Воннегута, известная по Колыбели для кошки, что неудивительно, ибо Вьетнам.

Писатель всеми правдами и неправдами призывает читателей задуматься над тем, что они делают, в каком отношении к войнам и оружию они находятся.

Занятно почитать про его отношение к книжному пиратству в СССР и Рите Ковалёвой-Райт.

Примечательно интервью журналу Плейбой в самом конце книги, где Воннегут пытается показаться очень прагматичным и индифферентным ко многим вещам человеком. В частности он заявляет, что значение 14 февраля 1945 года для его творчества слишком сильно преувеличенно. Очень сильно концовка по тону отличается от всех остальных его работ.

Времетрясение

Последний, даже по мнению самого Воннегута, роман, действительно является логическим завершением творчества великого гуманиста.

Временные петли, Килгор Траут, вкрапления биографии Воннегута, изредка (иногда и не очень) проскакивавшие в предыдущих произведениях, окончательно собрались вместе и замкнулись, как и время в самом романе.

Воннегут перестаёт пытаться уложить свои посылы в какую-то художественную обёртку и заходит в лоб. Подводя итог жизни многих своих ушедших знакомых и родственников, подводя итог своему творчеству, он наконец-таки может вдоволь наговориться с Килгором Траутом, на что раньше у него, очевидно, не хватало времени.

Окружающая действительность во Времетрясении пронизана какой-то абсолютной неважностью. Она там есть только затем, чтобы быть. Слишком неважны слишком многие вещи вокруг нас. В итоге, в те редкие моменты, когда сюжет пытается продвигаться, читателю предстаёт картина мира, в котором упадок тесно сплёлся с роскошью и абсолютной бессмысленностью происходящего.

Можно сказать, что Времетрясение резонирует сразу со всеми прошлыми работами Воннегута.