Наше счастливое меньшинство

Проект с шероховатой историей. Интересные сеттинг и аннотация в комбинации с низкими оценками у игры вызывают недоумение.

Коротко говоря — вселенная и разворачивающийся в ней сюжет выполнены выше всяческих похвал. Обилие отсылок на различные антиутопии и остросоциальные произведения ХХ века радует глаз. Оруэлл, Хаксли, Бёрджесс, шикарный фильм «Бразилия» — всюду авторы заботливо расставили ненавязчивых отсылок к произведениям и даже биографиям антиутопистов. Вот уж отсылок на «Убийство слона» Оруэлла в компьютерной игре я ожидал в последнюю очередь.

Мир раскрывается постепенно, при этом с позиции аж трёх персонажей, у каждого своя цель, свои сильные и слабые стороны. Первая игра на моей памяти, где необходимо следить за уровнем сахара в крови. Определённых сложностей добавляет и помогает погружению.

Визуальная стилистика подобрана тоже как нельзя удачно — 60-ые и в нашей реальности были эпохой экспериментов с наркотиками, так что художникам осталось лишь немного развить реальные исторические ретрофутуристичные мотивы в архитектуре и промышленном дизайне, чтобы создать подходящее настроение в этой поехавшей вселенной.

Музыка попадает в тот период на 100%. Озвучка персонажей шикарная — встречаются и сочные британские акценты, и жаргонизмы, и сленг. Общих реплик персонажей записали маловато, поэтому small talk с прохожими перебирает около десятка фраз на местность, но здесь я даже поверю в художественную обоснованность подобного решения.

Всё выглядит круто — что же не так? А не так тут почти всё, что касается самого игрового процесса. Замахнувшись на открытый мир и обилие игровых механик, разработчики не придумали, что же можно с этими механиками сделать.

Меня несколько смущали повторяющиеся участки на карте, вызывающие ощущение дежавю. Поначалу я принял это за халтуру, но оказалось, что для каждого прохождения мир тут генерируется процедурно. То есть это вообще выживач-рогалик, здесь и настройки сложности можно менять очень гибко. Даже перманентную смерть включить. С учётом малой реиграбельности в смысле сюжета — не совсем понятно, зачем вообще нужно было предлагать такой функционал.

Крафт, наверное, удался лучше всего. Если персонаж не в бою, то предметы типа фомок и отмычек крафтятся автоматически (при наличии ингредиентов, конечно), когда потребуются. Безлимитный пневмоящик с компонентами доступен из любой точки мира, но пополняется только в убежище. Подобные упрощения значительно упрощают жизнь и не вынуждают копаться в инвентаре ради любого действия.

Механика с наркотиками и изменением восприятия на бумаге смотрелась интересно, на деле же оказалась куда более плоской. Параметр потери памяти, который прирастает с каждым употреблением местной сомы, не влияет на сюжетную составляющую и оказывает чисто механический эффект, как говорит подсказка на экране загрузки. Сам я до такого не доводил, потому что боялся расстаться с воспоминаниями, которые и заставили Артура в первом акте пойти дорогой приключений. То есть эту глубину я выдумал себе сам.

При этом игру реально можно пройти почти не употребляя, есть препараты, позволяющие имитировать внешние проявления наркотического опьянения. Да и те нужны только на блокпостах, потому что местные жители и констебли (которые получились самыми яркими персонажами) замечают, что с протагонистом что-то не так лишь непродолжительное время после завершения действия Джоя, которое можно запросто пересидеть в укромном месте.

Да даже если совсем не повезло и организовалась погоня, достаточно забежать в тупик и спрятаться в мусорном ведре — Джой отбивает память и местные жители довольно быстро забудут об инциденте и разбредутся по своим делам (прыжкам по лужам и игре «Simon says»).

Боёвка примитивная — огнестрела нет. Можно бросаться камнями, кирпичами, бутылками и самодельными гранатами — наведение ужасное и зачастую камни и бутылки будут лететь под ноги протагонисту, привлекая внимание патрульных именно к его расположению.

Ближний бой тоже прост, как палка — лупи и блокируй пока есть что-то в шкале выносливости. Если нет — попей чайку и походи, восстанови дыхание. Зачем с такой «продвинутой» боевой системой сделали режим Ночной патруль, который заключается сугубо в борьбе с волнами врагов — для меня загадка.

Подытожить можно так: сеттинг, арты, оригинальная озвучка, сюжет — выше всяческих похвал. Геймплейные механики на троечку-четыре с минусом. Если не интересны антиутопии и описание сюжета, именно сюжета и игрового мира не вызывают желания поиграть — можно смело проходить мимо. В противном случае, We Happy Few можно простить очень многое, что мне и пришлось сделать.

Cat’s Cradle

На языке оригинала основы Боконистической религии смотрятся ещё интересней.

Когда-то давно, моё знакомство с творчеством Воннегута началось с этой книги. Меня всегда поражала та кажущаяся небрежность, с которой Воннегут рассказывал про хрупкий внутренний мир человека. Мягкость, с которой описываются заблуждения, которыми тешит себя человек, чтобы ему не было невыносимо больно, заслуживает какой-то специальной премии за гуманизм.

В этой истории сам Лёд-9 и биография доктора Хонникера, на мой взгляд, всегда занимала едва ли не последнее место. Хоть все аннотации и заявляют на перебой, что роман об ужасных техногенных катастрофах, которые неизбежны, когда наука прощается с этикой, по сути всё описание катастроф является ни чем иным как фоном, на фоне которого люди страдают, выживают, надеятся и верят.

А я что тогда, что сейчас, так и не понял, что же это за игра такая, с колыбелью для кошки.

1985

Для меня сам факт существования такой книги стал чем-то неожиданным. Бёрджесс неожиданно пристёгивается к теме 1984 Оруэлла и вступает с ней в активную полемику. Эта книга своего рода Возвращение в дивный новый мир для 1984. К сожалению, сам автор не прожил достаточно долго, чтобы оценить точность своих прогнозов и произвести некоторые корректировки. Читать далее 1985

Томмазо Кампанелла — Город Солнца

1008843852Томмазо Кампанелла жил в следующее за Мором столетие. Его Город Солнца явно написан с оглядкой на знаменитую Утопию. Только во многих вопросах Кампанелла пошёл ещё дальше предшественников.

Ко всем болячкам Утопии добавляется евгеническая направленность отбора супружеских пар и подчинение межполового общения только вопросам размножения и медицины. Утопийцы, по крайней мере, сами решали на своеобразных смотринах, брать себе в спутники того или иного полюбившегося им человека в виду наличия или отсутствия у того физических дефектов. У соляриев же всё проще. Они просто создали специальную комиссию, которая подчиняется Любви.

Общественное устройство тоже оставляет желать лучшего. Страной правит непогрешимый (как же иначе) первосвященик, которому помогают 3 главных министра Любовь, Мощь и Мудрость. С Любовью всё более менее понятно, Мудрость отвечает за науки и стены (в городе их 7 кругов, на каждом из которых хранятся определённые знания — что-то вроде библиотеки под открытым небом). Мощь же отвечает за военную деятельность. В отличие от утопийцев, солярии не гнушаются драться с врагами, конечно они тоже предпочитают загребать жар чужими руками, но не столь активно избегают войн. У них есть целая армия, в которой умудряются соседствовать аркебузиры и пращники. Устройство армии представляет собой гремучую смесь из римской, восточной и греческой традиции. Трусы и слабаки методично перевоспитываются или ликвидируются — хотя бы тут не всё потеряно.

Отдельного упоминания заслуживает основа управления всем городом. ВСЁ, абсолютно всё, определяется с помощью астрологии, даты и время зачатий, посевных, переговоров, даже профессия человеку назначается на основе его даты рождения. При этом все обитатели города христиане. То есть дремучая смесь у нас не только в армии, но и в социальной части.

В целом книга больше похожа на шаг назад по сравнению с Утопией, которая почти на сто лет её старше.

Томас Мор — Утопия

1008843852Вот и добрался я до книги, которая стала основополагательницей целого жанра (даже двух). Честно говоря, несколько разочарован оказался трактовкой Мором справедливого общества. В его мире уравниловка производится довольно странным способом. Появляется малочисленная неприкосновенная каста, династии мастеров, все становятся крепостными, а довольно большая нагрузка приходится на рабов, которыми становятся нарушители законов идеального общества. Получается, что для успешного существования Утопии в ней постоянно должны появляться нарушители.

Отдельного упоминания заслуживают моральные нормы, которым следуют утопийцы и пытаются привить другим. Более бесчестное и шкурное поведения сложно представить. Стукачество в среде рабов поощряется, предательство агентами врагов своих государств поощряется ещё более активно. Утопийцы паразитируют на пороках окружающих их людей и государств, культивируя атмосферу доносительства и коллаборационизма. Вооружённые конфликты они предпочитают разрешать конечно же чужими руками, зачастую устраивая дела так, чтобы наёмники несли потери побольше, дабы очистить землю от людей, готовых проливать кровь за презренный металл. При этом государственная идеология высшего блага оправдывает даже вооружённый захват территории соседей под предлогом того, что у утопийцев лучше получится пользоваться ресурсами, и поделены они будут по справедливости.

Таким образом получается, что для существования «идеального общества» необходимо наличие большого количества «неидеальных обществ», паразитируя на которых, утопийцы могут чего-то добиться. Открытым остаётся вопрос: зачем им всё это самим? Мор предусмотрел лишь удовлетворение материальных потребностей общества. Развитие наук, творчество и развлечения в книге представлены очень вяло и в общих словах. Наверное потому, что не особо они будут нужны столь механизированному обществу.

Я считал это произведение антиутопией ровно до тех пор, пока не прочитал Город Солнца, написанный через столетие Кампанеллой, который отчасти и Утопией вдохновлялся…