Пожалейте читателя

Странный гибрид руководства по писательству и биографии Воннегута, написанный одной из его учениц.

Если с советами Курта по писательской работе всё просто и интересно (как и с цитатами из его произведений, писем, статей и речей), то вот добавления Макконнел частенько заставляют пожимать плечами и зачастую кажутся неуместными.

Комментируя программу курсов, на которых она сама училась у Курта и надёргав его советов ей и другим писателям, она даёт пространные комментарии и порой добавляет свои собственные размышления и наблюдения. И надо сказать — получается у неё так себе. После прочтения у меня осталось чувство, что не очень-то она и понимала Курта.

Ещё один недостаток книги — это её оформление. Пока не привыкнешь — путаешься между речью автора и цитатами из Воннегута, так как отступ в пару знаков — очень плохой разделитель между прямой речью и цитированием.

Как руководство писать и мотиватор книга свою задачу выполняет, порой и благодаря комментариям Сьюзен, так что нельзя сказать, что она строго негативно повлияла на книгу (было бы забавно, если так, ведь книга благодаря ей и вышла), но при чтении не покидает ощущение некой неровности текста, и дело тут в не в обилии цитат и не в их содержимом.

Вампитеры, фома и гранфаллоны

Сборник эссеистики затрагивает период 1960-1970 годов. В большинстве работ видна тогдашняя направленность Воннегута, известная по Колыбели для кошки, что неудивительно, ибо Вьетнам.

Писатель всеми правдами и неправдами призывает читателей задуматься над тем, что они делают, в каком отношении к войнам и оружию они находятся.

Занятно почитать про его отношение к книжному пиратству в СССР и Рите Ковалёвой-Райт.

Примечательно интервью журналу Плейбой в самом конце книги, где Воннегут пытается показаться очень прагматичным и индифферентным ко многим вещам человеком. В частности он заявляет, что значение 14 февраля 1945 года для его творчества слишком сильно преувеличенно. Очень сильно концовка по тону отличается от всех остальных его работ.

Времетрясение

Последний, даже по мнению самого Воннегута, роман, действительно является логическим завершением творчества великого гуманиста.

Временные петли, Килгор Траут, вкрапления биографии Воннегута, изредка (иногда и не очень) проскакивавшие в предыдущих произведениях, окончательно собрались вместе и замкнулись, как и время в самом романе.

Воннегут перестаёт пытаться уложить свои посылы в какую-то художественную обёртку и заходит в лоб. Подводя итог жизни многих своих ушедших знакомых и родственников, подводя итог своему творчеству, он наконец-таки может вдоволь наговориться с Килгором Траутом, на что раньше у него, очевидно, не хватало времени.

Окружающая действительность во Времетрясении пронизана какой-то абсолютной неважностью. Она там есть только затем, чтобы быть. Слишком неважны слишком многие вещи вокруг нас. В итоге, в те редкие моменты, когда сюжет пытается продвигаться, читателю предстаёт картина мира, в котором упадок тесно сплёлся с роскошью и абсолютной бессмысленностью происходящего.

Можно сказать, что Времетрясение резонирует сразу со всеми прошлыми работами Воннегута.

Табель Воннегута

Механическое пианино 4
Сирены Титана 5
Мать-Тьма 5
Колыбель для кошки 5+
Дай вам Бог здоровья, мистер Розуотер 5
Бойня номер пять 5+
Добро пожаловать в обезьянник 4-
С днём рождения, Ванда Джун 4
Завтрак для чемпионов 3
Вампитеры, Фома и Гранфаллоны 3
Балаган 4
Рецидивист 5
Вербное воскресенье 3