Рубрика: Отдых

Соланин

Грустная экранизация манги о взрослении японских студентов. У японцев, наверное, самый жёсткий взрослый мир, что обеспечивается и контрастами в отношениях к детям и взрослым, и культурой кайш и синдикатов.

Пытаясь из последних сил делать что-то интересное, а не общественно одобряемое, главные герои проходят через все возможные проблемы (с работой, потерей близких, поисками себя), но остаются вместе в рамках своей группы, давшей всего пару концертов.

Каких-то готовых ответов тут не предлагают. Ветку с продюсером для модели можно истрактовать двояко, вроде бы и упущенный шанс, а вроде бы и у пошедшего по такому пути продюсера, есть свои сожаления.

Единственное утешение, которое этот фильм предлагает взрослеющим — это друзья, мол, пускай вы все взрослеете и становитесь скучнее, по крайней мере вы это делаете вместе. Что-то в этом, конечно, есть. Но разве ж это всё? Слишком уж пессимистично.

Новый порядок

Новый порядок, на мой взгляд, относится к плохому фестивальному кино. Слишком много общего у него с безыдейной чернухой, где зрителя пытаются запугать на самом животном уровне. Особенно такой подход раздражает при заявленной теме — хунте, массовых беспорядках и прочем. Никак не раскрыв подноготную происходящего, действительно, остаётся только набрасывать чернухи. Оставляя в конце зрителя с вопросом — зачем это всё было? Какой смысл?

Массовые беспорядки и классовая вражда приводят к какому-то нарочито бессмысленному насилию. Предатели убивают знакомых на глазах у других знакомых им заложников после того как те выполняют их требования. Подготовить предательство и потом так в тупую накинуть себе статью? Логика ушла погулять.

Военная диктатура, усмирившая восстание, оказалась ещё более вывихнутой наголову. Вымогать деньги у всех подряд или просто убивать пленных — зачем? почему так тупо? это же усмирение восстания за пару недель, как все успели так быстро деградировать?

В общем, довольно быстро вместе с логикой уходит и интерес от наблюдения за происходящим. Персонажи, к которым у зрителя пытаются вызвать симпатию, и через которых пытаются показать ужасы хунты довольно быстро перестают выполнять возложенную на них режиссёром задачу. Всё слишком чернушно и нелогично, чтобы воспринимать это всерьёз.

Тёмный осадочек на душе, который начинает формировать к середине фильма, осадочком и остаётся, а фильм пролетает куда-то мимо.

Вот что получилось передать хорошо — так это чувство всеобщего хаоса и неразберихи.

В огне брода нет

Очень наивная и политически нейтральная картина про жизнь девушки-девочки-подростка на фоне революции.

Вокруг бродит смерть, приходится ухаживать за ранеными, но в хозчасти есть симпатичный конопатый гармонист, а художник в агитвагоне поможет с освоением живописи, по полям с ней бегают дружелюбные собачки, а комиссар расскажет о марксизме, революции и поможет жизненным советом. Тане же самой хочется любви и быть любимой, да вот революция, которая, вроде бы и на благое дело нацелена, несколько мешает.

Конопатый танин избранник также наивен и добр, эти дети революционного периода, найдя друг друга, не могут найти себя. Каждый пытается как-то приладить свои представления о том, как всё должно быть (почерпнутые, похоже, из рассказов и анекдотов), и получается мило и трогательно.

На фоне ещё комиссар, старшая медсестра и комендант санпоезда пытаются решить свои личные проблемы и найти своё место в быстро меняющемся мире. Каждый по-своему.

Из всех советских фильмов про этот период истории, этот, наверное, самый аполитичный. Хотя разговоры о политике и курсе партии тут есть, они лишь фон для того, что происходит у героев внутри.

Хорошее кино, правда, довольно грустное.

Бойцовский клуб

У ставших культовыми произведений есть один большой недостаток — если тебе не довелось посмотреть его вскоре после выхода, то потом, уже после сотен отсылок и оммажей они становятся бледными копиями себя. Эту экранизацию в моём восприятии постигла эта самая участь.

Свежестью излагаемые в фильме идеи, скажем прямо, не блещут. Проблема тут такая же, как и в Американском психопате — сложно ругать систему и бороться с потребительством, находясь внутри порождающего все эти проблемы капитализма. Получается неглубоко и не очень искренне.

Любовная линия, которая тут как бы основа сюжета подана вообще за кадром и сильных эмоций не вызывает.

Сюжетный поворот в конце мощный, но подобные штуки с тех пор делались уже не раз и куда круче (иногда даже в формате сериала).

Эстетически всё подчёркнуто брутально, грязно и люто, но переборщили с этим настолько, что воспринимается всё совсем не всерьёз, как сказка.

Вот и получается, что кино вроде культовое, а похвалить за что-то конкретное его не получается. Видимо вышло удачно тогда и тему/темы нащупало. С тех пор многие их развили куда лучше.

Третья мещанская

Крайне нетипичный сюжет даже для современности, что лишний раз подчёркивает сколько дикими в плане социальных экспериментов были те времена.

Фронтовик-революционер приезжает в Москву работать, но вот с жильём беда, приходится проситься к своему фронтовику, который живёт с женой…

А дальше всё завертелось, были и затянутые сцены, и откровенный стёб и безумие, да ещё и странной моралью закончилось…

Посмотреть точно стоит, фильм уникальный.

Обломок империи

Необычный немой фильм. Являясь своего рода киноотчётом советской власти за первые 10 лет после революции, Обломок империи, снятый бывшим чекистом, не стесняется экспериментировать с художественными образами. Местами есть даже что-то от Вертова.

Идея показать революционные достижения разрывая шаблоны вновь обретшему утерянную ещё до революции память царскому унтер-офицеру Филимонову — по своей сути красива. Вернувшись в Петроград, ставший Ленинградом, Филимонов долго не может взять в толк, что же ему теперь делать, кто хозяин, как найти работу и что будет дальше.

Его наивные для современников вопросы, поиски знакомых и жены в огромной бывшей столице полны добрых наивных шуток, сочных красивых кадров и предсказуемых совпадений.

Виды Ленинграда 1920-ых (реальные и утопичные) не могут не радовать. А воспоминания Филимонова о Первой мировой войне с образами вроде Христа, распятого в противогазе не могут оставить зрителя равнодушным даже сегодня.

Даже сегодня поражаешься тому, насколько сильно преобразилась жизнь в городе за каких-то 10 лет, часть из которых и вовсе были поглощены бедами гражданской войны.

А в конце зрителя ждёт ещё и внезапный сюжетный поворот, обыгрывающий название фильма. Для агитационного фильма довольно-таки неожиданный.

Скотт Пилигрим против всех

Может быть я посмотрел его не вовремя, опоздал или ещё чего, но чего-то с этим фильмом не то.

Большой бюджет ощущается, вот только всё как-то рыхло и рассыпчато получилось. Смешные моменты есть, но срабатывают как-то вразнобой. Есть большое количество лишних и затянутых сцен. Плохо сшитая эклектика короче.

По итогу просто одна из комедий про отношения со странной моралью в конце (не важно, в театральной или режиссёрской версии концовки).

Кратчайшая история СССР

Сама по себе попытка уложить историю такой большой и непохожей страны в три сотни страниц достойна уважения. Более того, можно сказать, что она увенчалась успехом.

Несмотря на авторство американских советологов, книга на удивление объективна. Отечественный читатель, конечно, может не согласиться с некоторыми из постулатов (особенно с объяснением некоторых успехов чудом), но для западного массового читателя, это, пожалуй, самый доступный и объективный взгляд на нашу недавнюю историю.

Стоит прочитать, чтобы лучше понимать, как нас в лучшем случае видят «там». Для остального, по собственной истории у нас есть куда более подробные и интересные работы. Тот же Юрчак со своим «Это было навсегда, пока не кончилось«, на которого ссылается Фицпатрик в одной из глав.

Конец режима

У Баунова получился почти что исторический документальный роман. Ловко оперируя источниками, Александр пытается за сухими фактами проследить мотивации и внутренние переживания героев исторического процесса, что априори делает книгу чересчур субъективной для исторической литературы.

В своей работе Баунову удаётся показать закономерности в возникновении и развитии правых тоталитарных режимов на примере, в основном Испании, периодически сравнивая её с соседней Португалией и немножко с Грецией.

У всех трёх режимов действительно много общего — не имея внятной идеологической позиции, своим хоть сколько-нибудь продолжительным существованием они обязаны жёстким контролем за внутренними делами, сочетаемым с относительным спокойствием касательно своих внешних дел. Их ярко выраженная антикоммунистическая направленность создавала им иммунитет со стороны НАТОвского блока, в котором они были географически расположены.

Балансировка между интересами элит, скрывающаяся за обтекаемыми формулировками национальных идеологий показана на отлично. Большинство участников исторического процесса ещё получили и узнаваемые черты, благодаря которым это всё читает легко, как роман.

При этом книга не лишена чисто оценочных суждений. Так, размещение заказов в Португалии восточным блоком кажется автору в первую очередь политическим шагом, а не экономическим, в то время как симметричный процесс со стороны Запада никакой политики под собой как бы не предусматривает, ага-ага. Вообще очевидно снисходительное отношение к левой идее в целом.

Описание реформ Суареса местами тоже кажется уж слишком елейным и сказочным. Но почему бы и нет? Градус серьёзности в этой книге изначально не на уровне научной монографии.

Зато как красочно тут описано разочарование от реформ и неспособность реформаторов и революционеров заниматься поддержкой своих детищ в виду скуки и «мелкости» нового пласта задач!