Месяц: Ноябрь 2020

you are an idiot!

совсем ранний ютуб, есть что притягательное в этой наивности и технической простоте, кажется, что в мемостроительстве тогда больше внимания уделялось мелким деталям, чем общему качеству видео.

Bomjman

Ну когда же? Самое гениальное решение — после долгого затишья выпустить трейлер к игре, для которой так и не открыли предзаказ.

Лао Шэ

Помимо крупных произведений, в сборнике присутствуют три рассказа и выдержки из эссе, посвящённого творчеству писателя.

Серп Луны — грустная социальная история с интересным художественным ходом, по признанию писателя был частью большого романа, это помогло маленькой побочной линии заслужить столько внимания.

У храма Великой Скорби — интересная история про психологию отношений в коллективе, чем-то напоминает рассказы Шукшина про людей, которые в тех или иных ситуациях повели себя определённым образом и это определило их дальнейшую жизнь.

Разящее копьё — слишком простой рассказ, хоть Лао Шэ и радуется, что смог издать его отдельно, смотрится произведение крайне несамостоятельно. Наверное, самое слабое место во всём сборнике. Это и неудивительно, ибо история являлась частью заготовки романа про мастера кулачных боёв. Жаль что роману так и не суждено было увидеть свет.

Старый вол, разбитая повозка приводится в этом издании не полностью, выбраны только главы, так или иначе затрагивающие включённые в книгу произведения и общие советы начинающим писателям. Жалко не включили главы про Сказителей (думаю, они есть в оригинале).

Здесь местами Лао Шэ похож на Воннегута — не стесняется признавать, что пишет ради денег и полон самоиронии. Приятный национальный колорит проявляется в красочных эпитетах и сравнениях.

Получился отличный сборник, покрывающий большую часть творческого спектра одного из самых известных китайских писателей ХХ века.

Под пурпурными стягами

Незаконченный роман имеет ярко выраженный автобиографический оттенок. Лао Шэ создаёт объймную картину мира в старом Китае, и картина эта не из самых приятных.

Остатки манчжурской знати обнищали и находятся в плену у диких предрассудков («У нас, у знаменных, это не принято! Если можно ничему не учиться, значит, не учись!»). Понятно, что в таком состоянии общество уже не сможет долго просуществовать.

Подобные заявления на фоне растущих долговых обязательств и активного вмешательства иностранцев во внутренние дела страны — самые тревожные симптомы. И длинные списки прозвищ и титулов «вечных чиновников» и «счастливых полководцев» выглядят скорее насмешками над былым величием страны, проматываемым бестолковыми потомками.

Рассказ о событиях первых месяцев жизни автора в ретроспективном ключе добавляет повествованию теплоты и мягкости архивных фотографий. Всё происходящее демонстрируется как бы пожелтевшей от времени фото или кинохроникой, что добавляет атмосфере уюта.

Подобный контраст между теплотой детских воспоминаний и странными и, порой, страшными событиями может показаться очень близким тем, кто родился в самом начале девяностых.

К сожалению, произведение осталось неоконченными и оборвалось как раз тогда, когда закончилась экспозиция и начал развиваться сюжет. К сожалению, мы никогда не узнаем, какую судьбу уготовил Лао Шэ для храброго и задорного Фухая, к чему приведёт сопротивление Шичена и как закончится конфликт лавочника и американского пастора-протестанта.

Однако, даже в таком виде, в романе содержится много интересных деталей из пекинского быта на рубеже веков и изложены эти детали в крайне интересной манере.