Судя по всему, этот фильм должен был показать широкой аудитории, что же такое «восстановительное правосудие», которое с 2014 года действует, по крайней мере, во Франции. Судя по быстрому поиску — движение это международное и какие-то его представители есть и в России.
Снять художественный фильм по такому явлению — идея странная, здесь куда больше подошёл бы формат документального кино, однако, можно представить, что многие из участников этой программы не хотели бы прилюдно светиться. Но раз уж снимаете кино художественное — можно было бы взять какие-то самые выдающиеся случаи из практики и показать их.
Ожидаемое при таких вводных случилось — получилась тоскливая европейская агитка. Видимо, не желая заострять внимания на конкретных персонажах, дабы они не затмили основной идеи фильма, всех героев постарались сделать максимально серыми и похожими.
Показывают параллельно два разных мероприятия — регулярные встречи в тюрьме осуждённых преступников и людей, пострадавших от подобных преступлений и организацию личной встречи между жертвой и преступником.
Групповая терапия пестрит крайними передёргиваниями. Например, бывшая кассирша годами боится, что грабитель в маске найдёт и убьёт её, чтобы не оставлять свидетелей. Годы хождения к психологу не подарили ей покоя, а вот слова заключённого грабителя о том, что её грабитель сам её боится и, скорей всего, сам будет избегать встреч с ней, её моментально успокоили.
Личная встреча между девушкой и насиловавшим её братом и вовсе попахивает сюрром. Общаясь через медиатора, она бередит душевные раны, ходит к платному психологу (которого посоветовал волонтёр программы) лишь для того, чтобы выслушивать от неё предложения от брата попросить прощения за то, что она стуканула на него копам. Выглядит не очень привлекательно. Но потом встреча вдруг проходит идеально, и она выходит оттуда другим человеком.
В промежутках волонтёры программы встречаются, чтобы обсудить происходящее и шутят о том, что их жёны и парни, наверное уже совсем на пределе. Но тусить и заниматься столь полезной общественной работой — куда важней, конечно же.
Странная агитка, которая, вроде бы и показывает, что всё хорошо работает, но верится в это слабо, ибо не показывает как.